Раздвоение соседки

Что, впрочем, не мешало мне ощущать тепло его тела и жар дыхания. Мне не хватает воздуха… похоже на приступ клаустрофобии. Но мне не страшно. И я вовсе не хочу поскорее выбраться из этого замкнутого пространства. Напротив, я согласна остаться здесь навсегда…

– Давай я угадаю, как тебя зовут, – произнес Георгий.

Он же Жора, он же Гога, он же Гоша. Как я буду его звать? Еще не решила. Но сейчас речь не о его имени. А о моем.

– Попробуй, – я приподняла уголок рта в усмешке.

Неделю тренировалась перед зеркалом!

– Елена, – выдал он.

Я осталась непроницаемой.

– Полина. Кристина. Ева. Стелла.

Я только усмехалась.

– Анфиса!

Я фыркнула. Почему-то это имя показалось мне смешным. Так, что еще за фырканье! Самоуверенные стервы не фыркают. Они усмехаются. Самым утонченным образом.

– Значит, Анфиса.

– Ты на удивление проницателен.

Я протянула руку и нажала на кнопку шестнадцатого этажа. А потом сделала шаг назад, увеличив расстояние между нами на целых десять сантиметров.

– А как зовут твою сестру?

Какую еще сестру? Похоже, он заигрался. Или мы заигрались. И тут из моего рта вылетело:

– Ника.

Зачем я это сказала? Я не собиралась, честное слово! Не может же быть такого, чтобы он на самом деле меня не узнал и принял за собственную сестру!

– Значит, Ника и Анфиса. Интересное сочетание. Ты, наверное, немного старше. Опекаешь сестренку?

– Забочусь о ней изо всех сил, – буркнула я.

Исключительно бредовая сложилась ситуация.

– Она милая, – произнес Георгий. – Такая… забавная.

Он сделал неопределенный жест. Что он имеет в виду? Забавная, значит. Смешная до коликов. Выглядит слегка чокнутой и неадекватной. Это все обо мне, между прочим.

– Похожа на тебя, – продолжал мой сильно заблуждающийся сосед. – В смысле… бледная копия.

Что?! Бледная копия? Значит, эта высокомерная стерва ему понравилась, а я настоящая – бледная забавная копия?!

Лифт остановился, я выскочила из него, как ошпаренная.

– Может, зайдешь? Угощу тебя превосходным эспрессо. У меня новая кофе-машина.

– Конечно, зайду. Обожаю эспрессо.

Внутри меня все клокотало от возмущения. Мне хотелось сделать что-нибудь этакое… Как-то задеть его. Отплатить за пренебрежение. Если я уйду, у меня не будет такой возможности.