Носорог

У меня сегодня поздний визит к стоматологу. Кеша сказал, что у него какие-то встречи, и он сможет заехать за мной только в восемь. Пора одеваться!

Если честно, я полночи думала, что надеть. Решилась на ассиметричный топ с открытым плечом. А потом вторую половину ночи размышляла, надевать ли под него лифчик. Вообще, топ черный, из плотной ткани и не подразумевает белья. Но, может, все же надо? Правда, бретелька будет некрасиво торчать на плече, которое по задумке должно быть голым. Испортит весь флер таинственной сексуальности…

А нужна ли мне эта сексуальность? Я не знаю!

Одежда для девушки – это выражение всего.

Настроения, мировоззрения, жизненной позиции. А у меня сейчас позиция неопределенная. После вчерашнего фиаско.

Как я вообще могла ляпнуть ту фразу? Сама не знаю…

Просто этот непробиваемый Носорог меня взбесил! Смотрит на меня, как на какую-то недоженщину, но при этом постоянно предлагает помощь. Где логика?

Может, оно того и стоило. Хотя бы ради того, чтобы полюбоваться на выражение полного и абсолютного ошеломления на его лице.

Правда, длилось это не долго. Носорог быстро сориентировался и начал…

У меня сводит жаркой судорогой бедра, когда я вспоминаю о его сильных уверенных ладонях. И я до сих пор не знаю, что было бы, если бы я его не остановила. А так хочется узнать… И чего только я испугалась?

Знаю, чего.

Того, что я отпущу все тормоза, брошусь ему навстречу, а он… Просто отчитает меня за неподобающее поведение.

Так и было бы! Я уверена.

Он практически отругал меня, что шутка зашла слишком далеко. Говорю же, у него совершенно непробиваемая шкура!

* * *

Я смотрю на себя в зеркало.

– Вау! – раздаются за спиной голоса девчонок.

– Кому-то сегодня повезет, – говорит Юлька.

– Я знаю, кому, – это Яна.

Звонит телефон – Кеша подъехал. У меня в голове что-то щелкает – и я быстро снимаю топ с юбкой, натягиваю свои обычные джинсы и самый скромный свитер с горлом.

Так он точно не подумает, что я ему навязываюсь!

Мне неловко после вчерашнего, поэтому я всю дорогу молчу.

Носорог вообще не отличается болтливостью, так что мы едем в тишине, которая была бы оглушительной, если бы не музыка.

В клинике уже никого нет. Даже медсестры. Мы вдвоем в кабинете. Я лежу в кресле. С распахнутым ртом и какой-то неудобной резиновой штукой в нем. Обычно в таких ситуациях я тряслась от страха.

Сейчас я тоже дрожу. Но причина моей дрожи – вовсе не страх.