Носорог

Я эти ноги разглядел еще на свадьбе Варлама, где Соня была в коротком черном платьице, в золотистых туфельках на каблуке, с золотистой же сумочкой. И с белобрысым хреном, который работает в “Атмосфере” на поставках.

Этот хрен мне тогда активно не понравился. А Соня…

Ну что? Девчонка и девчонка. Подруга Яны. Симпатичная. Веселая. Немного застенчивая. И – трогательно беззащитная с этими своими голыми коленками и зябкими плечиками.

Короче, еще тогда у меня возникло необъяснимое желание ее одеть, накормить и обогреть.

А я… вообще не лезу ни во что, похожее на отношения.

Я просто вылечу ей зубы. И разберусь с составом ее крови. Потому что… надо, блин, следить за своим здоровьем! Или за ним будут следить другие.

Я, например.

* * *

– Подожди здесь, – командую я Соне.

Мы вышли из кабинета, где она просто сидела с открытым ртом и закрытыми глазами, а я разобрал и заново собрал ее левую шестерку. Сумев абстрагироваться от всех анатомических подробностей.

Я иду к себе, быстро переодеваюсь в джинсы и косуху, беру два шлема – и ловлю за руку Соню, которая, как обычно, не послушалась меня. Пытается заплатить за лечение.

Мой администратор лишь разводит руками – я не выставил счет на оплату.

– С нее денег не брать, – бросаю я на ходу. – Никогда.

– Я поняла, Иннокентий Валерьевич.

Я даже ничего не говорю упрямой Мыши. Просто веду ее на стоянку, где стоит мой верный железный конь. Она ошарашенно таращится то на мотоцикл, то на меня.

– Я сегодня без машины, – говорю я.

Она протягивает руку и гладит моего коняку по сиденью. Как живого. Этот жест мгновенно отзывается в моем организме. Четкое ощущение – она погладила меня.

Ну да, мы с конем – одно целое.

– Такой классный! – завороженно шепчет Соня.

Мой позвоночник простреливает разряд тока.

– Прокатимся? – хриплю я.

– Я в юбке.

– Тебя что-то смущает?

– А тебя?

– Нет.

– Ну, тогда и меня нет.

Она упирается ладошками в моего железного коня и легко перекидывает через него свою стройную длинную ногу.

Соня сидит верхом на моем мотоцикле, а у меня ощущение, что ее обнаженные бедра обхватили меня. В организме – полная готовность к продолжению. Джинсы трещат по швам.

Я усилием воли пытаюсь потушить адский костер внутри.

А Мышка – скрыть смущение.