Оборотень, сними погоны!

Бомбы будут взрываться уже под твоими ступенями и колесами, а также под всеми твоими делами. Будь уверен, у меня достаточно информации, чтобы опрокинуть весь твой бизнес, а также связей и влияния, чтобы изолировать тебя самого.

Земцов перестал жевать и посмотрел на Винченко, его голубые, почти прозрачные глаза вроде бы ничего не выражали, но что-то в этом ледяном взгляде было такое, отчего даже бывалому полковнику сделалось немного не по себе. Но спустя секунду-другую Зяма снова уставился в свою тарелку и лишь тихо сказал:

– Последние слова были лишними.

Но вы правы, меня устраивает первый вариант, и я готов обсудить с вами его детали.

– Ну что же, признаюсь, я тоже очень на это рассчитывал, – со вздохом облегчения произнес Винченко.

Через двадцать минут Винченко, закрыв свой портфель, поднялся с дивана.

– Рад, что мы с вами пришли к соглашению. При этом я пошел на максимальные уступки, разрешенные учредителями, – Винченко снова был максимально вежлив и корректен.

 – Но еще одна просьба остается в силе – не затягивать с полным решением этого вопроса. Учредители заинтересованы в скорейшей продаже этих активов.

– Я дам вам знать об этом в самое ближайшее время, – сухо ответил Земцов.

Высокие договаривающиеся стороны вежливо попрощались, и бывший полковник направился к выходу. Зяма долгим взглядом провожал его до дверей зала, затем, взяв со стола мобильный телефон, быстро произнес:

– Машину заводи и подгоняй к входу.

Сваливаем отсюда.

* * *

Ожидание затягивалось, Иван Скоков уже третий час сидел на чердаке пятиэтажного дома. Температура воздуха здесь мало чем отличалась от уличной, три фонарных окна были открыты для любых ветров, которые гуляли по чердаку многочисленными сквозняками. Скоков расположился рядом со средним окном, прислонившись к деревянной балке. Он до конца застегнул замок меховой куртки, надел капюшон, руки в тонких кожаных перчатках засунул в карманы и плотно прижал к телу.

Так, съежившись на корточках, Иван проводил время в томительном ожидании звонка Марата на мобильник, который и стал бы сигналом к началу работы.

Инструмент лежал на раскрытой спортивной сумке рядом с Иваном. Это был автомат Калашникова «АК-74», обладавший двумя отличиями от тех, с которыми Иван и его сослуживцы воевали в Чечне. У этого «калаша» слева от ствольной коробки на специальной заводской планке был приделан оптический прицел.