Котяра

Мечтал, что дам своему сыну и дочке то, чего не дал мне мой сбежавший отец…

– Это же мои мысли! – вырывается у меня. – И мои желания.

Я тоже очень рано начала мечтать о семье. И что? Мне уже двадцать семь! Практически все подруги и одноклассницы выскочили замуж. А я до сих пор одна…

Почему одна? У меня есть Валера.

– Знаешь, у меня с женщинами как-то не складывалось, – продолжает откровенничать он. -. Все какие-то вертихвостки попадались. Мама говорит, я слишком старомодный. Но она сама меня таким воспитала!

– Мне кажется, ты прекрасно воспитан.

– Правда?

– Ты вежливый, галантный, заботливый.

– Да, я всегда забочусь о маме. И я буду заботиться о своей жене. Может, я не мачо…

– И очень хорошо!

Был тут один мачо… Скатертью дорога!

– Я знаю, женщинам обычно нравятся такие бруталы. Но они же только и могут, что по юбкам таскаться! А я заточен под семейную жизнь.

Я забываю, что хотела поскорее избавиться от Валеры. Мы с ним мило болтаем, и даже смеемся. Не такой уж он занудный!

И он все правильно понимает, когда я начинаю зевать.

– Тебе надо отдохнуть.

– Да.

– Я поеду.

– Хорошо. Извини, что разочаровала твою маму.

– Ничего. Я ей говорил, что ты вряд ли приедешь. Ты девушка скромная, застенчивая… И мне такие очень нравятся!

Я провожаю его в прихожую. Тянусь к ручке двери. А Валера, совершенно неожиданно, тянется к моим губам.

Сначала я невольно отшатываюсь – просто из-за внезапности этого движения. А потом… Замираю. Не буду же я шарахаться от Валеры, когда буквально час назад целовалась с наглым Котом!

Я просто закрываю глаза.

Потому что его лицо очень близко. И его глаза кажутся слишком большими. И немного выпученными. Да и вообще… кто целуется с открытыми глазами? Это не принято.

Я чувствую его теплое дыхание с запахом моего смородинового чая. Его мягкие руки на моей талии. Его губы… Сухие. Осторожные. Неловкие.

Это как-то… Надо просто расслабиться! И выбросить из головы все лишнее.

Глава 21

Костя

Сказал же: всё! Нафиг нудную училку.

Пусть ей Валерчик мозги трахает. На другое он вряд ли способен. Да и она тоже. Оба мастера долбить мозг. Вот пусть и любят друг друга в голову.

Мля… Не удержался, представил ее на коленях. На фига? Она же фригидная, по-любому. Даже сейчас, когда я ее целовал и лапал так, что она должна была задымиться, она осталась замороженной селедкой. Даже не обняла меня. Руки висели, как плети. Губы были безжизненные и холодные.