Альхен. История второй жизни

Я видела множество наших с сестрой перерождений, но Аиша и Эли особенные. Вы станете теми, кто приведет этот мир к вечному равновесию, нерушимому. Будет зло, будет добро, смерть и жизнь, но они будут равны. Это ли не счастье, Аиша? – ее голос был приторным до тошноты, мне сделалось плохо.

– Объясни зачем, Авритель. Разве ты сама не можешь привести свет и тьму к равновесию, ты ведь что-то вроде божества, разве нет?

Девушка вздохнула и встала. Она прошла между рядов деревянных скамеек, смотря на свой памятник. Это огромное сооружение было величественным, но «живая» Авритель была куда более впечатляющей.

– Бог в твоем мире вмешивается в войны? Спасает жизни? – теперь она казалась злой, развернувшись ко мне лицом, очень злой. – Нет, вы надоели ему как старые игрушки, он бросил свое творение и сейчас занимается другими делами! А я направляю своих детей, но если всегда буду делать все сама, то как же вы обучитесь справляться сами?

Я ее плохо понимала. Возомнила себя гением? Она привела в этот мир идею о равновесии, она и заставляла ее придерживаться.

– Встреться с сестрой, Аиша, – Спасительница внезапно оказалась передо мной и положила ладонь на мой лоб, впиваясь пальцами в мой череп, – обсудите все. Я снизошла до вас с милостью, неся вечный порядок, началом которому должна послужить маленькая жертва. Знай, Аиша, если ты не исполнишь свою роль, то Стефания станет тем, кому суждено будет перенять «тьму». Так что не разочаруй меня, мое драгоценное дитя.

Стефания? Вот зачем ей «хранители» – для подстраховки. Она боялась, что я взбунтуюсь, не захочу выполнять роль марионетки в чужих руках, так что взяла в заложники моих детей!

Картинка перед моими глазами исчезла, но пробуждения не наступило. Теперь сознание переместилось в мое старое тело. Белоснежные стены больницы слепили меня. А потом пришла боль. Огонь в каждом сосуде тела, хотелось кричать, но дыхательная трубка мешала мне. Медперсонал бегал вокруг меня, пытаясь дать обезболивающее, но конечности двигались без моей воли, отгоняя людей.

Этот ад из боли и паники длился несколько часов. Мое тело выкручивало и ломало, медсестры носились вокруг, я видела их сквозь слезы, но им будто что-то не давало мне помочь. Я плавилась и тонула одновременно, захлебываясь. Молила прекратить это, обращалась к богам, к Авритель, хоть к кому-нибудь. Только бы это закончилось.

Сознание то отключалось, то возвращалось.