Две полоски

И, как я вижу, ей уже не страшно. Мои ладони на ее упругих грудях, я глажу пальцами соски, она стонет и всхлипывает…

Нет, долго я в первый раз не продержусь, слишком сильно возбуждение. Палец на горошину, несколько ритмичных движений…

Ох! Я рухнул на кровать. Потянул ее к себе, обнял, наслаждаясь ее содроганиями. Она всхлипывает? Уверен, это от счастья.

Алена

Как тут убежишь, когда над тобой нависают всей огромной массой, лишая возможности двигаться, а потом вертят, как куклу, поворачивая удобным ракурсом? Оказавшись перед ним попой кверху, без трусов, с расставленными ногами, я чувствовала себя крайне неловко.

Но больше всего меня пугала мысль о его огромном орудии.

Мне сейчас будет больно!

Как ни странно, больно не было. Было до умопомрачения приятно. Его умелый палец заставил меня снова трепетать от возбуждения, и, когда в меня проник его мощный жезл, я приняла его вполне благосклонно.

Он наполнял меня, двигался во мне, пронзая чуть ли не насквозь, иногда ощущения были слегка болезненными, но это только добавляло им яркости.

Темп нарастал, его руки сжимали мою грудь, пальцы теребили соски, и я чувствовала себя сплошным сгустком адского возбуждения и неземного удовольствия.

Это была просто бешеная скачка, сумасшедший галоп. До искр из глаз, до побелевших пальцев, сжимающих простыни. До полного самозабвения.

– Нет, нет, нет! – вырвалось у меня.

Не знаю, что я имела в виду. Наверное, что я не могу больше это выносить.

– Может, все же, да? – он склонился над моим ухом.

– Да! – простонала я, откликаясь на синхронные движения его пальца и его члена.

Потом, когда он обнял меня, я еще несколько минут содрогалась, потерявшись в бездонных глубинах удовольствия.

– Я… кажется, я умираю, – вырвалось у меня.

– Да, детка, со мной всегда так, – самодовольно произнес он. – Подожди немного. Сейчас я тебя воскрешу.

3.1

Мирон

С этой скромницей, в чьих омутах полно самых безбашенных чертенят, я оторвался как никогда. Я мог бы гордиться собой, еще ни одна девушка в этой постели не кончала столько раз!

Я сбился со счета.

Во время первого оргазма скромница ударилась о стену головой. После второго жалобно сообщила, что умирает. Во время третьего, полученного от моего умелого языка, она искусала губы в кровь.

Потом, когда, мы в диком азарте перепробовали все более или менее подходящие поверхности и завершили марафон в ванной, под душем, она уже не сдерживала себя и кричала. Так, что охрипла.