Помощь толстушкам, или Не всё так, как кажется

Но видно было, что он внимает товарищу и раскаивается в содеянном.

– Когда Люда возвращается?

– Вечером сегодня.

– Мне сидеть и сторожить тебя? Отпроситься с работы? – продолжал негодовать Никита, – Поедешь со мной, я тебе не доверяю.

– Ладно, ладно, только хватит орать. И так плохо.

О завтраке не могло быть и речи после вчерашнего, поэтому Никита тоже не стал есть, а посадив своего друга в машину, увёз к себе на работу. Он попросил медсестру Аллочку поставить капельницу своему другу, привести его в нормальное состояние.

Потом начался его обычный трудовой день: приём, операции. Хоть дотошных студентов-практикантов не было.

Вечером, забрав своего друга из палаты, отвёз домой. Когда проходили мимо машиной квартиры, Никита спросил, кивая на её дверь:

– Давно соседка появилась?

– Полгода как приехала. Хорошая, вежливая. На скамейке со старушками не сидит, не сплетничает. Но старость уважает, то поможет сумки им донести, то в магазин или аптеку сбегает.

– Случайно утром столкнулись.

– Она тебя не придавила? – гоготнул друг-остряк.

– Ты что, Вить, интоксикация в мозг пошла?! – возмутился Никита.

– Ну, прости. Ты чего вспылил так? Просто она очень толстая. Но не толстая, ладно, полная. Наверное, целый центнер весит, – пояснил Витя.

– Её дело сколько весить. Я не заметил, – раздражённо ответил Никита.

Так переговариваясь, они поднялись на четвёртый этаж.

– Наконец-то ты вернулась! – он схватил Люсю своими громадными ручищами и подхватил на руки.

– Задушишь! Витя, не удобно перед Никитой! Поставь меня на пол!

– Всё понятно. Как говорится, друзья, «Совет вам да любовь!» Засим разрешите откланяться, – Никита шутливо поклонился и собрался к выходу, но тут услышал голос Люси:

– Спасибо, Никита.

Он обернулся. Люся по-прежнему была на руках Витька. Они смотрели на него оба с благодарностью.

– Ты – наш ангел-хранитель.

– Вот ещё выдумали, – пробурчал он. – Пока! Когда очередной «медовый» приступ закончится, позвони, – попросил он своего друга и плотно прикрыл за собой дверь.

Легкая улыбка пробежала по его губам. Ему стало хорошо и одновременно грустно. Он ещё раз остро почувствовал своё одиночество.