Не играй с нами, девочка. Книга 2

Достаточно, Север. Он вдруг качнул головой, будто прочитал ее мысли. Хотя по ее лицу всегда было легко читать.

– Я не хочу трогать девушку, – мужчина продолжал давить.

Глаза Севера налились гневом. Он неосторожно двинулся, будто мог что-то сделать, но лишь растревожил собственные раны.

– Марку нужна помощь, чтобы отбиться, – начал Север. – Он пообещал клубы Рёфу.

– Рёфу?

Анна услышала в его вопросе удивление пополам с отвращением.

– Да. Но тот выставил условие – убийство Анны.

Костюм подошел к ним и протянул руку.

Вскоре в ней оказался ключ, которым он расстегнул наручники.

– Мы продолжим сотрудничество. К Рёфу Марк мог обратиться только в крайнем случае, и я не буду мешать. Проводите сделки, но держите меня в курсе каждого своего шага. Каждого. Ты нужен брату, и я отпущу тебя. А вот Анна останется здесь.

Глава 11

Севера увели, не дав ему произнести ни слова. Анна оглянулась в поисках ответа, можно ли ей уже слезть с этого чертового стола.

Костюм стоял рядом и складывал разлетевшиеся папки в стопку. Он так и не открыл их.

– Глупо, Анна, – произнес он, заметив ее внимание.

– Что именно?

– Так портить свою жизнь – очень глупо.

Он галантно подставил руку, но Анна предпочла спуститься без его помощи. Похоже, он решил сыграть самолично и плохого, и хорошего полицейского.

– Тут есть и твоя папка, – добавил он.

– Надеюсь, тоненькая.

– Пока да. Держись от них подальше, и так останется. Тут только запись о брате, который закончил предельно закономерно, да пара отчетов о событиях годичной давности.

Вот, смотри.

Костюм раскрыл верхнюю папку, перелистнул несколько страниц.

– Запись о перестрелке в клубе год назад. Последняя запись.

Анна увидела фотографии из проклятого дня. И вдруг вспомнила, как ей было страшно. Следом неосторожно потянутая нить раскрутила весь клубок, всё воспоминание от начала и до конца.

Она вспомнила тот день до деталей.

Она тогда так устала.

Марк отдалялся все дальше с каждым днем. Он почти не разговаривал с ней, появлялся, если появлялся вообще, поздними вечерами, а ускользал так рано, что она привыкла просыпаться одна. Они даже уже не ругались.

И она чувствовала, как вместе с силами уходят эмоции, одна за другой, сперва она забыла тревогу, затем страх за него и за их отношения, потом злость… Ее все крепче обнимало отвращение, но она еще надеялась, еще помнила счастливые дни.