Взлом. Когда рушится система

Пару раз перепроверила дату на своём айФоне, но на вставном листочке у расписания черным по белому было напечатано: «Замены на 15 декабря»

– Какое сегодня число? – переспросила я вслух, когда почувствовала, что сзади кто-то подошёл.

– 15 декабря, Алекс. Сегодня скажут результаты теста.

Знаете, это чувство, когда воры ударили тебя битой по голове при ограблении твоей квартиры? В ушах неприятный звон, мысли рвутся и путаются, мозг постепенно отключается, и последние что ты видишь, перед тем как выпасть из реальности, как компьютер выплевывает только что записанный диск, и ты почему-то думаешь, что нужно поставить следующий, но никак не о том, что злоумышленники пробрались в твой дом и тебе это ничем хорошим не грозит.

Какого теста?.. – успела проговорить я перед тем, как в глаза потемнело, а руки залились ватой.

2.1

Темная комната.

– Я ожидала, что Вы будете… Старше, – промурлыкала девушка в красном.

– А разве это имеет значение? И, предупреждая Ваше возмущение, – я ничего не делала.

– Разве? А что за бардак Вы там устроили?

– А разве это я? Я просто пишу историю.

2.2

Страшно, когда ты слышишь крик в темноте. Хуже, когда кричат на тебя. Самое ужасное-это когда ты не можешь ответить.

Когда я открыла глаза, мой взгляд сразу зацепился за трещину на потолке. Осмотревшись вокруг, я поняла, что лежу на кровати в изоляторе медпункта, а потом и почувствовала мерзкий запах мяты.

– Фу, – лоб рефлекторно нахмурился. – Кто придумал тыкать в нос мятой?

– Зато ты очнулась, – выдала Лена. – Это было так страшно. У тебя глаза закатились, а потом…

Я не слушала её дальше, погрузившись в свои мысли. Она все такая же: кудрявая, не умолкающая ни на минуту и… Живая. Память-это самое важное, что у нас есть. Я помню её похороны, деревянный крест и несколько венков в длинными черными лентами.

– Сегодня 15 декабря 2016 года да? – перебила я её триаду.

– Нет. 2015. И ты ударилась не настолько сильно, чтобы забыть какой сейчас год, – рассмеялась она. – Наталья Валентиновна хотела вызвать твою маму, но я сказала…

– Кто хотел?

– О Боже, наша медсестра. Прекрати драматизировать, – она щелкнула меня по носу. – Так вот, я сказала, что ты просто не поела утром.