Зови меня Волком

– Хорошо, Волк. Белорад, можешь нас оставить.

Воевода кивнул и вышел из зала, плотно затворив дверь.

– Я княжий дружинник? Действительно, более достойно, чем псарь, – произнёс Волк, шагая к трону.

– Мне нужен охранник, который, если будет нужно, не побоится княжеского гнева или ответа перед судом. Который будет храбр, быстр и дерзок, если потребуется.

– Мне не страшен никакой суд, кроме твоего суда, государыня, – Волк подошёл к ней и попытался взять за руку.

Брониимира дёрнулась, отступая от него.

– Прости, коль груб. Прости мне мою дерзость…

– Ты забываешься, с кем говоришь, Волчий сын, – дрожащим голосом произнесла она.

– Да. Забываюсь, – произнёс он, подходя ближе. – Я всё на свете позабыл, кроме твоего голоса. Готов идти наперекор любому князю и закону, воле духов и людей. Я уже пропал, и нечего мне больше терять, кроме того, что и так не имею. Жизнь больше не стоит дороже поцелуя любимой, и я готов отдать её за это.

Брониимира, не сводя с него глаз, продолжала медленно отступать, пока не упёрлась в стену.

Маленькая, словно пташечка, она смотрела на него полными страха и любопытства глазами, и молчала, сердито нахмурив брови, но яркий румянец на щеках выдавал, что ей не безразличны его слова. Она глядела ему в глаза уже без напускной строгости, скорее покорность и испуг наполнили её.

– Уходи, – прошептала она, указывая на дверь.

Волк послушно отошёл, сердечно поклонился и пошёл к выходу. Он заметил, как украдкой княгиня утирает рукавом слёзы.

25

Белорад поджидал у крыльца.

Он внимательно поглядел на Волка и повёл к оружейной:

– Здесь будешь заниматься, – указал он на небольшую поляну. – В свободное время нужно тренироваться, чтоб всегда быть готовым к бою. А спим мы тут, – воевода толкнул дверь дружинной избы.

Изба была большая, на два этажа: на первом располагалась обеденная, во всю длину стояло два стола, второй этаж полностью уставлен лавками для сна. В просторных сенях верхний венец щерился длинными торчащими крюками.

– Ты вещи прихватил? – спросил воевода, указывая в сторону Чёрного двора.

– Всё моё на мне, – ответил Волк.

– Ну, и славно. Тогда свободен. Сегодня можешь присмотреться, Княгиня сказала, завтра приступать.

Влаксан кивнул и вернулся на Чёрный двор. Псаря на месте не было. Псы дремали в загоне, грея бока на холодеющем к осени солнце. Волк громко и коротко свистнул, так как раньше призывал на кормёжку. Свора, заливаясь лаем, сорвалась к пустому корыту.