Зови меня Волком

– А ты откуда знаешь князя-то награйского?

– Я из Награя. Помню, что народ говорил про сыновей Даромира: старший злой да беспощадный, а младший добрый да мудрый – достойный сын отца. В Награе каждый желал Любослава в князья.

– Тогда оно и лучше, – кивнула Живьяра, – ты пей-пей. В Награе, говоришь, родился. А я вот далеко… Повезло нашей Брониимире, что здесь порядки другие. У нас в Гвенешском княжестве, коли у бабы муж умер, то и нет дела никому: есть сын или нет – должна уйти вместе с мужем, ежели не в бою он свой конец нашёл.

Иначе ему дороги в вечность не найти. Только свет её женской души может открыть ему врата Чертогов Вечности. А здесь – благодать! Коли сына родила, то, считай, и откупилась. Духи тут добры, дал сыну жизнь, то и примут тебя в Чертоги свои.

– Это где же так сурово? – удивился Влаксан.

Он раньше не задумывался, что в мире могут быть разные законы Духов.

Живьяра отставила чарку, и, поправляя перину, произнесла:

– В средних землях, где нет гор, только леса, поля да небольшие холмы.

Реки там не такие бурные, и духи гор там бессильны, зато правят духи леса… недалеко от Гвенеша.

– Что же ты ушла? – спросил Влаксан.

– Не хотелось замуж выходить, да и любопытно было мир поглядеть. Был ещё Живьяр мой жив, мы с ним весь мир до Сивых земель прошли. А потом Яроша разбили под Награем, сильно побили его войско. Так я и осталась на службе при княжьем дворе.

– Ты была в Сивых землях? – спросил Влаксан.

– Милок, я больше ста лет живу, где только ни была. И в Сивых землях, и в Арградоне с Лардером, и в Гвенеше… Весь свет обошла, – вспоминала Живьяра, убирая тряпицу со спины Влаксана.

Новая примочка прожгла спину, но то ли сегодня примочка была другая, то ли действительно ему стало намного лучше. Боль была терпимой.

– Вот и молодец! Вот и чудесно, – мурлыкала старушка, заботливо укрывая его.

За дверью послышался резвый громкий топот. Дверь распахнулась и в комнату вбежала Дарёнка:

– Тётушка Живьяра, тебя княгиня видеть желает! – выпалила она.

Старушка быстро встала и, продолжая что-то тараторить себе под нос, торопливо вышла.

Дарёнка села на её место, и, подперев ладонями лицо, беззастенчиво уставилась на Волка.

– А что у тебя с ухом? – спросила она, – указывая на его оборванный хрящ.

– На охоте потерял.

– Это как же? На лице следов нет, только на шее чуток.

– Не там смотришь, – мягко ответил Волк. Наивная простота и улыбка этой девчонки обезоруживает. – Сзади. За волосами не видать.