Зови меня Волком

Волк снова подавился. Вот так заявление! Даже пиво поперёк горла встало. Девка озабоченно глянула ему в глаза:

– Болеешь?

Влаксан покачал головой:

– Не думал, что девушки, коротающие вечера в корчме, ищут женихов.

– Чем же я хуже других? – искренне удивилась Гулька.

Волк молча подвинул ей кружку.

– Благодарю, – улыбнулась девка и уставилась на него, – ты бы женился на мне?

– Конечно, – натянуто улыбнулся Волк, – но… я только что потерял невесту…

– Понимаю, –она поджала губы, – А ты Волк?

Влаксан снова бросил сердитый взгляд на Любомира.

– Мне пора, – обратился он к девке и побрёл к себе на чердак.

Любомир оказался опасно болтлив. Пора менять чердак. В городе немало постоялых дворов. Вот только, если князь выйдет на Любомира, тот и без того выдаст всё, что знает.

Пойти бы сейчас в Охотничью слободу, купить лук да стрелы, пару ножей, коня и мчать подальше от постылого Брониимира и Граты.

Да такой побег сразу привлечёт князя, и Бык бросится вдогонку. Ведь теперь и сам он так же опасен для банды.

Почему же только сейчас пришли эти мысли? Странно, когда обсуждали задание, даже в мыслях не было, как будет лютовать Брониимир или что случится, ежели схватят одного из банды и станут пытать. Хорошо, коли Птах и правда окажется рядом, да окажет милость ножом в горло. Не очень хотелось бы, чтоб это случилось за зря.

15

Забыться удалось только к рассвету. Разбудил настойчивый колокольный звон.

Волк вышел на улицу, солнце уже перекатилось за полдень.

Люди, побросав дела, пошли к главной площади. Кто-то спешно закрывал лавки и бежал за толпой; кто-то растерянно озирался и нерешительно плёлся по улицам.

Княжий мужик что было сил звонил в колокол. Люди потоком шли по улицам, всё прибывая и прибывая. На площадь выкатили большую ровную телегу с лестницей. На ней сидел князь на троне, возвышаясь над собравшимися. Княгиня стояла возле мужа, склонив голову. Светлое покрывало густым туманом спускалось с расшитого кокошника, полностью окутывая её.

Старый псарь стоял на коленях возле князя: высокий пожилой мужик, с растрёпанными короткими волосами и жидкой бородой. Вместо рубахи, на него накинута ободранная пыльная мешковина, руки скручены за спиной.

Дождавшись, когда слуга перестанет бить в колокол, Брониимир обвёл взглядом толпу, и, порешив, что народу достаточно, громко спросил:

– Где мой сын?

– Я не знаю, – тихо отозвался псарь.

– Громче. – потребовал Брониимир.