Зови меня Волком

Возле него стояла длинная худая баба, сутулая, словно коромысло. Лицо её было измучено-уставшим, с огромными мешками под глазами.

– Вы что ли, к празднику?

– Они-они, – кивнул Бык. – Что же? Пустишь на постой?

– Пустить-то пущу, – прижала кулак к впалой груди баба, – только, чтоб не чудили тут! Соседей не обижать, да дом мне подлатать надобно! А то уж десяток лет, как Лерусь мой почил.

Бык выставил вперёд ладонь:

– Эт как сговорились! Ты нам постой, а уж за нами дело не станет.

– Но вы, в сарай, – махнула хозяйка в сторону двора.

– Благодарю, хозяйка, – кивнул Инг.

– Как звать-то тебя? – заинтересовалась она.

– Ингом. А тебя по мужу?

– По мужу, – согласилась хозяйка, – Леруськой и зови, коль надо. А эти? – она указала на стоящих за Ингом приятелей.

Бык глянул на приятелей:

– Косой, Птах и Щенок.

Баба растерялась и невнятно повторила:

– Косой, Птах… А имена-то есть? Обычные. А то как-то негоже хороших людей псами да птицами…

– На что они нам, – засмеялся Косой, но тут же смолк, под тяжёлым взглядом Быка.

– Меня Волком зови, – ответил длинноволосый.

– А имя-то есть? – не унималась баба.

– Это имя, – бросил Волк, и поспешил догонять приятелей, которых Бык уже увёл за ворота.

Среди чисто прибранного двора, покосившийся сарай опирался на тонкие жерди, точно калека. Внутри он оказался тесноват для такой большой компании, но всё не лес да поле. Волк огляделся: темноту разрезали полоски света, сочащиеся из щелей.

– Что же? Будь, как дома? – тонко засмеялся Птах.

– Подлатать бы тут, конечно, но жить можно, – хохотнул Косой. – Да, глядишь, нам и не надолго. Что скажешь, Щенок? Отличные хоромы?

– Пойдёт, – согласился Волк и бросил свой мешок в самый тёмный угол.

Косой выхаживал вдоль стен, громко рассуждая:

– Эх! А видали, как баба-то на Инга заглядывалась? А? Того и гляди, наш бравый дружинник у Быка бабёнку уведёт! – он дошёл до тёмного угла, пнул мешок на середину сарая, и уселся на пол.

– Ша! – рявкнул Бык, – Не разводить тут! Мы теперь приличные люди. Не на дороге. Так что, изволь свои замашки да разговорчики о непотребствах оставить там, – он махнул на улицу. – Теперь другая жизнь и повадки другие. Здесь и задания интересней будут, и плата крупнее, если выучитесь себя подать… и на реку извольте ходить почаще, а то боярам дурно, ежели от нашего брата дух идёт. Воняет им. Всё ясно?

– А что? Четыре раза в месяц баня – это редко? – удивился Косой.