Зови меня Волком

Крепче прижав к себе младенца, он побежал к ключу, поросшему ивняком. Бабы визжа, тащили за собой детей, мужики старались увести свои семьи, а кто и просто сбежать. Крики и вопли обезумевшей толпы разносились на несколько вёрст. Люди толкались, не замечая ничего вокруг.

Миновав густые заросли ивняка, Влаксан вошёл в реку, и тихо двинулся к мосту через Гратку. Под мостом он положил на землю орущего младенца. Быстро скинул с себя мешковатый скомороший наряд, свернул одежды в тугой узел, завязал туда небольшой валун и швырнул подальше в реку.

Нужно хватать малого и бежать на встречу Быку.

Над головой тихо заржали кони. Волк испуганно обернулся: неужели прослушал погоню? Но приметив знакомую поступь, облегчённо выдохнул и сел на землю.

Бык осторожно спустился к воде и бережно взял княжонка:

– Молодец, парень, – протянул он.

Влаксан поднял на него потухший взгляд. Бык говорил ещё что-то, но тот его не слышал, только видел, как главарь на бабий манер приматывает к себе младенца, и что-то при этом говорит.

Волк заметил кровь на своих сапогах, рукавах и ладонях. Он неуклюже склонился к реке и попытался отмыться. Тело стало чужим и непослушным. Он остервенело тёр пятна, но те только расползались огромными, тёмными следами. Влаксан обернулся к Быку: того уже не было. Растерянно озираясь, он побрёл в сторону городских ворот.

Жажда, голод и сон навалились разом. Волк ещё никогда не ходил так шумно и тяжело, он спотыкался и с трудом переставлял ноги, падал, вставал и снова шёл.

Лента, стягивавшая волосы, лопнула, и некогда тугой хвост рассыпался спутанными сырыми космами, перепачканными кровью, сажей и землёй. Тяжёлым камнем на душу легло осознание: задание выполнено, он это сделал.

11

Громко проломившись сквозь кусты, Влаксан вышел на пожарище. Огромный праздничный костёр ещё полыхал и трещал, озаряя разбитую поляну. Два стола наполовину уцелели, и горы угощений стыли, покрытые хлопьями пепла. Несколько пьянчуг развалились на траве, надрывая тишину богатырским храпом.

У реки лежали обгоревшие тела: одно, два, три… дальше не то тюк, не то человек. Возле кострища неудачник-прыгун и его девка, а чуть поодаль молодая красивая женщина в белой, замаранной кровью сорочке с мятым венком на голове – видно, затоптали в давке.

Усталость, сырость и прохлада пробрали до костей. Волк подошёл к костру так близко, что лицо обжигало жаром, но дрожь продолжала колотить его изнутри.