Мое крылатое (не)счастье

Тёмный нэйар по имени Эдриан спускался, чтобы исполнить закон, годами царствующий в обоих пределах.

Эдриан нырнул в чащу леса и, оказавшись на земле, сразу сменил облик. Дважды щёлкнул пальцами, облачаясь в костюм для пеших прогулок, и следом выудил из воздуха излюбленный короткий кинжал – идеальное оружие, чтобы добить ослабленного противника. Если он, конечно, ещё жив, после падения с такой высоты. Впрочем, нэйары всегда отличались поразительной живучестью, в какой бы ипостаси не находились.

Мужчина скользнул взглядом по земле. Пух и перья, облепившие невысокие кустики, подсказывали, что упавший нэйар совсем близко. Эдриан обогнул дерево и увидел то, что искал: бледное тело, лежащее у корней разлапистого вяза. Эдриан направился к врагу, предвкушая скорую расправу, но буквально через секунду ошеломлённо замер. Несколько раз моргнул, не веря собственным глазам, а следом зло выругался. Причём злился он исключительно на себя, совершенно не понимая, как можно быть настолько ослеплённым битвой, чтобы не разглядеть в противнике самку?

Поверженный нэйар при ближайшем рассмотрении оказался девушкой.

Тоненькой, худенькой, с длинными светлыми волосами, в которых запутались клочки пуха. На бледной, почти прозрачной коже красовались многочисленные ссадины и порезы.

Эдриан запустил руку в тёмные волосы и с силой дёрнул себя за прядь, пытаясь вернуть ясность мыслям. Слишком неожиданным оказалось для него случившееся открытие. Нэйару не приходилось раньше сражаться с женщинами, а тем более убивать их.

Но закон был нарушен, а пол нарушителя вряд ли имел какое-то значение. Мужчина поудобнее перехватил рукоять кинжала и решительно двинулся к жертве. Возможно, она уже мертва. Тогда и руки марать не придётся.

Но девушка вдруг шевельнулась. Болезненно застонала и распахнула глаза – огромные омуты на пол-лица, на дне которых плескалось расплавленное золото. Незнакомка рвано вдохнула, напряглась и пересохшими губами прошептала одно-единственное слово: «Пощади» – после чего затихла.

Умерла?

Отчего-то он испытал сожаление, а в груди вместо чувства удовлетворения, теперь растекалась горечь.

Опустившись на колени рядом с девушкой, Эдриан уловил едва различимое дыхание. Всё-таки жива.

Нэйар сунул кинжал за пояс, дёрнул шнуровку на горловине плаща и завернул в него беспомощное обнажённое тело. Легко поднял на руки – его ноша оказалась почти невесомой.