Напиши мне письмо. Книги о любви

 – Она не испугалась, не отстранилась от него, ее голос стал еще мягче, а внутреннее желание сильнее.

– Опасно так говорить, – усмехнулся Герман. – Я ведь могу и не позволить.

Кристина хищно улыбнулась. Она чуть пододвинулась к нему – достаточно, чтобы Гилёв смог почувствовать ее тепло сквозь плотную ткань клетчатого платья. Крис нежно обвила руками его шею. Нежно, но хищно, аккуратно вонзаясь ноготками в затылок. Она ловко прильнула к его губам, прижавшись к нему настолько, насколько это было возможным.

Поцелуй вышел долгим и чувственным. Не таким, как всегда. Тяжело дыша, они отстранились друг от друга. Кристина скромно опустила глаза вниз, и начала смахивать не существующие крошки с красно-синева платья в крупную клетку. Наряд был необычным, но Герман заметил его почему-то только сейчас.

– Выпьем? – предложил Герман Кристине, придвинув к ней бокал.

– Я бы с радостью, но мама вернулась домой. Учует запах алкоголя, убьет, – отказалась Крис, поморщившись.

– Так ты у нас боишься собственной мамы, – хмыкнул Герман, опрокинув порцию вина в свое горло.

– Она у меня очень требовательная, – ответила Соболь, снова скрестив ноги и подперев голову рукой, оголив тонкое запястье.

Герман посмотрел на него и тут же вспомнил про браслет.

– Дай руку, – мягко потребовал он.

Кристина протянула левую конечность. У нее были тонкие пальчики с красивыми наращёнными ногтями. Герман прикоснулся к ним и почувствовал тепло, мягкость и нежность ее кожи. Она напомнила ему шелковую рубашку или одеяло.

– Красивый, – помедлив сказала она. – Долго выбирал?

– Не важно, – ответил Герман и заключил талию девушку в кольцо своих рук.

Она упала на его плечо и прошептала что-то невнятное…

***

Холодало. Оля шла по тротуару. Герман высадил ее далеко от дома Марины и девушка не знала, где сейчас находиться. Повсюду блочные дома, странные аллеи деревьев, машин поблизости нет.

Пнув жестяную банку из-под кока-колы, она шмыгнула носом и закуталась в жакет насколько позволял объем одежды. Лишь бы не заболеть теперь!

– Ты свободна. Делай, что хочешь! – прокручивались слова Германа в голове.

При этом она вспоминала его взгляд. Черный, яростный. Он не привык, когда ему отказывали. Оля больше не желала с ним встреч, но почему-то уже скучала по нему.