Жена поневоле, или Все хотят Люси

Однако прошлым летом она вдруг внезапно объявила, что мечтает о внуках, а поскольку других детей у неё нет, то взвалить на себя эту почетную миссию полагалось мне.

– Арти, дорогой, как ты возмужал! Как вырос!

Я склонился к лицу матери и позволил ей расцеловать меня в обе щеки.

Сохранить вежливую мину было непросто, но я справился. Напоминать Фортуне, что ее мальчик вырос сорок лет назад, когда получил посох верховного мага, было бессмысленно. Вечно юная и легкая на подъем, богиня так и не научилась следить за временем.

– Ваша божественность, вы ещё прекраснее, чем в день нашей последней встречи. – Я подвел мать к диванчику для посетителей, а сам поспешил занять место за письменным столом.

Нет, я не боялся богини Удачи, просто, когда эта женщина вдруг начинала проявлять материнские чувства и рвалась меня целовать или обнимать, я ощущал себя по-идиотски.

– Правда? А мне говорили, что эта челка меня старит. – Белокурая красавица пригладила волосы пятерней и явно напрашивалась на комплименты.

– Если это Зарэль, то она просто завидует. Праматерь всех эльфов вынуждена следовать традициям.

– Которые достали Зарэль не меньше, чем её народ. То ли дело я… – Выдержав паузу и убедившись, что я не расположен и дальше обсуждать её несравненную красоту, Фортуна наконец-то задала тот самый вопрос, ради которого и появилась в Атарлоне: – Как проходит подготовка к турниру? Ты уже со всеми командами познакомился?

– Если ты сейчас имеешь в виду прекрасных созданий из академии Эдинхара, то да… со всеми.

– Ка-а-к? У девочки отличная растяжка!

– Лично проверяла или положилась на мнение тех, кто имел… близкое знакомство?

Лицо матери пошло красными пятнами, фиолетовые глаза потемнели, но ей удалось взять себя в руки. Дыхательная гимнастика способна сотворить из любой женщины богиню спокойствия. И не нужно ей знать, что её подопечную заморозил в эффектной позе высший лич из охраны замка. Сработала сигнализация, вот он и поступил согласно регламенту, а потом сидел рядом на стуле и доводил нимфу воспитательной лекцией на тему развратности нынешней молодежи.

– Арти, ты ужасающе груб! Не понимаю, где я допустила ошибку в твоем воспитании.

– Не тревожься. Её не было.