Золушка его желаний

Папа у меня высокий, в юности даже за сборную в баскетбол играл, я же ростом пошла в маму, субтильную блондинку с глазами олененка Бемби. Мама выглядела хрупкой и наивной, но на самом деле это была женщина со стальной волей и гибким умом. Она умела вовремя приглушать порывы отца, это она помогала мечтателю Аркадию твердо стоять на земле и в то же время чутко направляла его талант компьютерного гения.

Мама…

Я крепко стиснула зубы, чтобы не зарыдать в голос.

– Поплачь, детка. Станет легче. Я их всех выгнал.

Папа привел меня в палату и усадил на кровать. Потом налил воду в пластиковый стакан, понюхал его и побежал в ванную.

– Сейчас. Сейчас. У меня тут где-то были успокаивающие драже. Их можно и без воды.

Его абсолютно бестолковое мельтешение по палате вызвало на моих губах горькую улыбку, а потом взгляд наткнулся на портфель и папку с бумагами.

– Папа, почему Демидов назвал тебя мошенником? Почему ты спрятался от него здесь?

Отец замер, нервно крутя в руках бутылку минералки.

– Это какая-то ошибка. Он утверждает, что я подделал финансовую отчетность. Его бухгалтеры якобы обнаружили серьезную недостачу и списание средств по нашему филиалу в Милане. Никки, пусть я и не самый лучший делец, но я не вор. Я никогда не обманул бы делового партнера. Тем более такого, как Демидов, это же чистой воды самоубийство.

– И что теперь? Будешь отсиживаться в больнице?

– Он угрожает мне судом. Григорий посоветовал мне сказаться больным или покинуть страну на некоторое время.

Я все-таки разрыдалась. Всхлипы чередовались с громким надрывным смехом. Григорий ему посоветовал! Григорий! Это тот, что таскался за Алисой, как мальчик на побегушках. Это она привела его корпорацию, рекомендовав как отличного специалиста.

Нет, я всегда знала, что мачеха тянула деньги из фирмы. Корпорация оплачивала ее перелеты, бронировала номера в отелях, но если Демидов обвинил отца в мошенничестве, значит, Алиса сотворила что-то посерьезнее ночевки в номере люкс за счет корпорации.

– Никки, доченька, я был уверен, что Алиса тебя предупредит. Я никогда бы так с тобой не поступил. Ты же, мой ангелочек, мой величайший дар. – Отец сжал мои руки в своих ладонях. – Я никогда не сделал бы тебе больно.

Намеренно. Никогда.

– Да, пап, я знаю. Но вот это все… – Я обвела взглядом палату. – Это же не выход.

– Знаю, детка, знаю. Дай мне пару дней.