Темная адептка. Учеба по привычке

Хотя Эдриан Сатор и был увлекающейся натурой, он всегда оставлял для меня записки – краткие, но ёмкие инструкции на случай, если что-то пойдёт не так.

Зеркало Изнанки дрогнуло и снова отразило моего отца.

– Сатор.

Голос, произнёсший его имя, был наполнен такой ненавистью, что я не сразу поняла, что он принадлежит Элмару.

Эдриан Сатор куда-то спешил. На нём была мантия члена Совета магов, длинные полы которой развевались за его спиной. Я жадно всматривалась в лицо отца в надежде обнаружить хоть какую-то подсказку.

– Чума на твою голову, Фиалка. Сдохнешь же, – прошипели совсем рядом, а потом меня обхватили за талию и резко дёрнули назад.

Вроде бы я вырывалась, пиналась так уж точно, мне было важно, жизненно важно выяснить, куда направлялся мой отец, отчего его лицо выглядело таким мрачным, отчуждённым.

– Пусти! – Девичий визг был таким пронзительным, что просто не мог принадлежать мне.

– Да с радостью. Но сдохнешь ты, прилетит и мне, – прохрипели сверху.

И меня тащили прочь, медленно, но верно, несмотря на моё сопротивление, несмотря на чёрную ярость, сжигающую меня изнутри. Я тянулась к зеркалу Изнанки, и оно отвечало. Ровная поверхность дрожала, готовая рассыпаться в любой миг и открыть уже настоящий проход к отцу.

– Сама напросилась! – рявкнули особенно зло.

И перед глазами промелькнула мужская рука, охваченная призрачным пламенем. Стоило ей обхватить меня поперёк талии, как тело прошила острая боль. Зеркало изогнулось, а потом резко опало вовнутрь и лопнуло, обдав нас градом крошечных осколков, но ни один из них не достиг цели, потому что нас подбросило вверх – страховочная нить Элмара выдернула нас с Изнанки.

Мрак вездесущий! И у этого слонопотама ещё хватало наглости намекнуть, что я много вешу! Сейчас, придавленная телом боевика, я чувствовала, как с каждой секундой становлюсь всё тоньше и тоньше, как меня буквально размазывает тонким слоем по покрывалу. Элмар не подавал признаков жизни, а я не представляла, как из-под него выбраться!

– Эй! Ты там что… взаправду умер? – пискнула я.