Как довести прекрасного принца

Обернувшись, я обнаружила, что зеленоволосая русалка выбралась на берег и с интересом наблюдает за процессом приготовления зелья. Её подруги предпочли оставаться на расстоянии, но тоже жадно ловили каждое моё движение. Я растёрла орехи, добавила морковной стружки и залила полученную смесь облепиховой настойкой.

– Никак самогоном завоняло! – Русалка недовольно наморщила носик.

– Лекарство и не должно быть приятным, – глубокомысленно изрёк Иов. После бегства водяного он переключился на русалку. Та делала вид, что не замечает, однако украдкой расчёсывала мокрые волосы пятернёй.

– Гадкое оно будет, так ведь? – с надеждой поинтересовались из воды.

– Мерзкое, – подтвердила позирующая дева. – Надолго запомнит.

Как только зелье забурлило, я перелила его во флакон. Оставалось только выманить пациента на поверхность.

– Давай сюда. Мы уж проследим, чтобы выпил, – зловеще пообещала русалка. – А ты ступай по своим делам. У ведьм их должно быть немало.

Меня нагло спроваживали.

– Спасибо, как-нибудь сама справлюсь.

Я забралась в ступу и полетела на середину озера.

– Водолей Бультыхович, пора лечиться!

Водяной мне не ответил, а вот сидящая на листе кувшинки лягушка обквакала на всю округу.

– Вы же хотите снова стать большим? – уже потише добавила я.

Зеркальная поверхность подёрнулась лёгкой рябью.

– Русалки считают, что вы боитесь.

Последний аргумент сработал. Водяной дельфином выпрыгнул из воды, выхватил у меня из рук склянку и отпил на лету. Последовавший бульк вышел до того внушительным, что меня окатило с ног до головы.

Ёжки-поварёшки!

Ступа моё возмущение разделяла и рванула прочь от воды. Причём столь стремительно, что я и пикнуть не успела, как взмыла выше верхушек деревьев и угодила в густой туман. Хорошо, что сундучок на берегу не оставила!

– Бестолочь деревянная! Я же теперь дорогу к озеру не найду.

Ведьмолётка озвученной характеристике не обрадовалась и понеслась к земле. Видимо, чтобы доказать, что я ошибаюсь.

Бум! Встреченное препятствие к воде не имело никакого отношения, а всё потому, что мы очутились в густом лесу, а если точнее, то приземлились прямиком на вершину сосны.

Сидим. И не дышим. Я – потому что страшно, ступа – поскольку не положено, но судя по тому, что с места не трогается, тоже переменами прониклась. Только что под нами было озеро, теперь же простирался лес, причём до того густой, что спуститься вниз можно только напролом, сквозь хвойную преграду.