Особый прием Гурова

 – Я с компьютером на «вы», но тут и ежику понятно, что при таком раскладе нам, чтобы супостата, если он, конечно, есть, вычислить, нужно на всю оставшуюся жизнь в городке поселиться! Если за мэра весь простой народ горой встал, значит, во врагах у него – власти предержащие, а это и деньги, и связи. В Москве, Питере и так далее все давным-давно поделено, и бизнес рванул в глубинку. А Королев кому-то из пришлых что-то не продал, не отдал, в чем-то не уступил, вот его и решили убрать! – Крячко был потрясающим опером, а вот аналитиком – не очень, так что его выводы в расчет принимать не стоило.

– Вот сейчас и узнаем, что в области творится. Пошли к начальству! – предложил Гуров.

Никитин подскочил резво, как мячик, и Крячко попытался, было, последовать его примеру, чтобы продемонстрировать, что у него все в порядке, но тут же взвыл, на что Лев только вздохнул. Коридоры главка пустыми не бывают никогда, даже утром в воскресенье, так что появление троицы, направлявшейся в кабинет Орлова, не прошло незамеченным, и их провожали кто сочувственными, кто злорадными взглядами – о случае в Чернореченске знали, естественно, все, и понимали, кого теперь туда направят.

– Кто что хочет, пусть сам себе и готовит, – буркнул генерал.

– Мы все из дома, так что начинай нас озадачивать, – предложил Стас.

Они сели к столу для заседаний, причем Крячко с величайшей осторожностью, и Орлов начал:

– Итак.

– Ба! Знакомые все лица! – усмехнулся Гуров. – Я же его еще десять лет назад брал.

– Только он три года назад откинулся, и дали ему Чернореченск на кормление.

– За его художества только семь лет? – возмутился Крячко.

– Туберкулез, последняя стадия, жить ему осталось несколько месяцев, – объяснил Орлов.

– Черт с ним! – отмахнулся Гуров. – Только, если потребуется, он и со смертного одра встанет, чтобы мне помочь, – есть у меня на него управа.

– Генерал-майор Сафронов Олег Александрович. Мужик умный, профессионал, все своими ножками снизу доверху протопал. На мой взгляд – порядочный, а уж каким он вам покажется, не знаю. И не стать бы ему ни генералом, ни начальником, если бы не случилась одна некрасивая история. Давайте, я вам все расскажу, а там уж вы сами решайте, кем его считать.