Встреча с тобой. Часть 2

Немного подвис, если честно и мысленно дал себе оплеуху.

– Пойдём, – решительно кивнула она.

Я подал ей вторую руку, потому что скамья была высокой, даже для её роста. Отпустил обе руки сразу, как только Юля спустила ноги на траву. Снимая косуху и пряча в неё плеер с наушниками, я засучил рукава своей кофты, ставая напротив подруги. Уже приготовилась бросить воланчик, как вдруг начал капать дождик.

Вот она – осень!

Опуская ракетки, мы поспешили за братьями. Стало жутко холодно. Поднялся ветер. Мда, погода само настроение – аналогично моему.

Возвращаясь в дом, мы вчетвером сели за стол, и бабушка угостила горячим чаем с блинами. Я особо не разговаривал, изредка кивал, поддерживал, так сказать, разговор с друзьями. Юлька то и дело говорила, и говорила, как заведенная! От её рассказов, как прошли уроки в школе, я то и дело улыбался, прижимая одну руку к подбородку. Так бы и сидел, слушая её. Сам этого признавать не хотел, видимо придеться… буду скучать по ней, если уйдёт домой. Надеялся, что наше общение не прекратиться и дружба станет только крепче, когда будем просто созваниваться.

Я смотрел в окно и думал, как там папаня. Интересно, мозги на место встали или так, и думает о своём… дурном! Ума не приложу, зачем? Ну, зачем!? Уже столько вариантов в голове перебрал, что уже не знаю, что и думать.

Отвлекаясь от потока мыслей, я увидел во дворе знакомое лицо. Максим прошел во двор, как к себе домой, впрочем, это не удивительно! Что моя семья, что Дизендорф всегда родные для крёстного и бабушки Ани.

Наблюдая, как друг проходит в дом, я хихикнул, замечая в бирюзовых глазах злость. Его русые волосы, переливающиеся рыжим и золотым – совсем как у сестры, – заплетенные в коротком хвосте, легли на лопатки и тут же завязались в пучок. Зонтик забыл! Бабушка сразу предложила ему чай, на что тот согласился, усаживаясь на своё излюбленное место у окна – напротив Юльки, а слева от неё сидел я, затем братья.

Именно его мурлыканье заставило проверить, кто зовут меня.

Я не стесняясь, лапы у моего кота всегда чистые, и сам ещё тот любитель намываться, усадил его к себе на колени, а серо-полосатый уселся к Юлианне.