Встреча с тобой. Часть 2

Хотя я уже не первый раз отмалчиваюсь, потом уже высказываюсь. Таков уж я. Меня не поменять.

Бабушка предложила освободить кухню, под предлогом готовить, а мы с подругой ушли в мою комнату вместе с дуэтом.

– А рыжик твой? Симба, привет, – улыбнулась она ему, протягивая руку.

Удивительно, он понюхал её пальчики и начал ластиться! Я физически оставался бесстрастным, а в душе улыбался, поражаясь своему питомцу! Он реагировал на Юлю как хозяин, то бишь как я себя вёл рядом с ней.

– Хороший, – хвалила его с улыбкой не только в голосе.

– Хороший-то хороший, а характер паскудный.

– А как ты хотел, – хихикала подруга. – Рыжий же. Наверно ещё имён много?

– Ну да. Где-то Симба. Где-то Симбад. А где-то… – я вместо слов, попытался улыбнуться, пожимая плечами. – Короче, в зависимости от косяка, так и называю.

Надо же, я чувствовал себя лучше и намного разговорчивей стал, после прихода Юлианны, быстрее, чем от прослушивания музыки! А может дело в том, что пытался убедить себя, вот она моя мечта – рядом сестрёнка, о которой мечтал всю жизнь! Или интуиция права и я не о сестре мечтал… мечтаю? Ну а с другой стороны, если и так, то в любом случае надо с Юлей познакомиться и ничего не испортить своим молчанием, а то вовсе перестанем общаться.

«Если перееду, мы с ней не перестанем дружить. Я чувствую», – убеждал себя.

Как оказалось, она принесла с собой кренделя с корицей. Пришлось сходить на кухню за чаем. Бабушка помогла принести всё необходимое нам, забирая с собой в очередной раз котов, чтобы не мешали!

– А почему не в фиолетовой? – удивился я.

Под чёрным сарафаном оказалась голубая кофточка!

– Мама не успела постирать, – отшутилась Юля, поправляя носки сиреневых колготок. – Блин… Протерлись. Надеюсь, дырок не будет.

– А теперь иди руки мой, – учтиво сказал я, показывая большим пальцем за своё плечо, расплываясь в улыбке.

– Я же вот только мыла! – с рыком котёнка, отозвалась в ответ на моё указание, вскакивая с места. – А ты тогда расчешись!

От упрёка стало вдвое смешнее.

Юлька не умела быть злой – это я заметил с первой встречи, и возникало желание разозлить ещё больше! Подойдя к зеркалу в полный рост, в дверце шифоньера, я захихикал после слов: «У, господи мой!» и ещё долго смеялся, расчёсывая тёмно-русую шевелюру, напоминающие длинные иголки дикобраза, после удара током. Я разглядел изменения. Виски обросли и стали гладкими и совсем чуть-чуть колючими – я не совсем под ноль сбривал, а чтобы «ёжик» короткий был.