Дочь севера. Гвардеец по распределению

Скорее всего сработали годами отточенные рефлексы, ведь все мое внимание было сосредоточено на собственных мыслях. Из-под лестницы, на меня выскочила девчонка. Да на такой скорости, будто за ней звери гонятся. Врезалась мне в грудь и стала заваливаться назад, так что пришлось подхватить ее за талию. Похоже она сама зверёнок, потому что впервые девушка от моего прикосновения не улыбнулась краснея, а зашипела. Дико зашипела, гневно сверкнула ореховыми глазами, сдула огненно-рыжую прядь у лица и процедила.

– Отпустите.

Рука, обхватывающая тонкую фигурку почему-то сжалась сильнее.

Глава 3

Лиабэл Северная

Огромный, широкоплечий, твёрдый, как скала. Я было подумала, что Логар успел снова вырасти, но сын владельца постоялого двора только пытался за мной ухаживать. Причем очень прилично. Так нагло и по-хозяйских сжимать мою талию он не смел. Никто не смел! Кроме этого новенького гвардейца, от которого пахло вином и, неожиданно, древесной смолой. Мой любимый запах.

– Отпустите.

– А как же извиниться?

Парень изогнул одну бровь, и, кажется, схватил меня сильнее. У него там, что вместо руки раскалённая кочерга? От прикосновения по коже расползается жар, а от насмешливого тона, вскипает гнев. Проскочила называется! С таким же успехом, можно было задирать юбку повыше и присаживаться прямо за столик.

– Извините и отпустите, – процедила я теряя терпение.

– А как же поблагодарить?

Да он издевается? Надо успокоится, Рэйман предупреждал, что они уже достаточно выпили. Лучше не нарываться. Лучше вспомнить, как в прошлом году Базматти гонял новеньких под дождем в одних портках, после пьянки. Вроде бы завтра дождь, а мне как раз надо попроситься в лесной караул. Помниться начальник нашего корпуса всегда любил мой бодрящий сбор. Надо захватить ему в подарок и напомнить заодно про прекрасный метод воспитания.

– Благодарю, извините и отпустите уже наконец, – выдавила я сквозь зубы.

Стальные пальцы на моей талии наконец разжались, и я смогла сделать шаг назад. Кожа горела, дыхание сбилось, а сердце отчего то стучало так, будто было твёрдо намерено выскочить из грудной клетки. Чувствовала себя загнанной в угол дичью. А передо мной охотник. С волевым подбородком, густыми чёрными волосами, и маленьким шрамом у виска, который так хочется погладить.