Дочь Переулков. Украсть сердце принца

Похоже, что новичок из нас двоих это я. А вот кто же ты такой, скользкий змееныш?

– Да-ни, – он медленно проговорил мое имя, – ты же всегда быстро решаешь, что делать?

– Мучаться с выбором удел скорее таких как ты, – скопировала его произношение и также нарочито растянула, – Ро-зис.

– Это… – запнулся вместо ответа и слегка прикрыл глаза – это мы обсудим позже. Но сейчас просто действуй, как обычно. Реши, где мы встретимся, и я с тобой расплачусь.

– Я, сглупила, не спорю, но из ума не выжала – гневно процедила – мы не будем встречаться.

Хотелось еще плюнуть ему в лицо. Хотя парень и так погрустнел, смотря на меня растерянно и беспомощно. Вот только чего он ожидал? Восхищения его талантом?

Предложить мне встречаться и забрать деньги в условленном месте! Конечно же! Большего оскорбления в преступном мире придумать сложно. Перевожу для непонятливых – я достаточно удовольствия получил от твоей наивности, но готов ещё похохотать, наблюдая как ты будешь околачиваться на площади в ожидании денег, что никогда не получишь.

Ладно хоть не предложил встретится под мостом, так вообще намекают, что могут и избавится от наивной жертвы. Нет тела, нет дела, как говорится.

Но сама виновата. Поэтому просто скользнула в арку. При проходе меня окутало едва заметное золотое сияние. Но это было очевидно. Естественно, тайный проход в императорский дворец не может окончится обычным проемом. Кинула взгляд через плечо, чтобы ожидаемо увидеть заднюю стену каменного монумента памяти.

Не то, что я планировала возвращаться этим путем, но убедиться в невозможности использовать хоть случайные, однако полезные знания, стоило.

Передернула плечами и все же выругалась себе под нос. Естественно, мне холодно, а плащ заготовлен в том месте, где я и должна была выбраться. Из хороших новостей только то, что разжиться одеждой на торговой площади совсем не сложно. Особенно в такой толпе. Дай Боги здоровья принцу и его невесте – торговцы работают до поздней ночи.

А мне давно не мешало бы заиметь обновку.

Я окинула взглядом свою родную стихию. Такие места были моим тренировочным полем долгие годы. Здесь я училась воровать. Сначала, чтобы не умереть с голоду, а потом чтобы отточить мастерство. Здесь меня ловили, били, гнали словно собаку. Здесь я практически провела все свое детство. Думаю секунды, которую потратила оглядывая знакомые палатки, прилавки и отдельно снующих торговцев для ностальгии достаточно.