Предательство и Война

Она уже ступила на лестницу, поднимаясь в здание школы снова, но тут же услышала звонок. Это был Рен.

– Зои, ты где? – спросил парень.

– А ты где? – ответила вопросом на вопрос девушка.

– Я сейчас на улице, бал скоро начнётся.

– Да, я знаю. Скоро буду. Только забегу в кабинет английского. Джун меня там ждёт.

– Я вас жду. – Рен отключил звонок, покидая кабинет английского. «Да. – думал он, – Ты должна знать правду!» – Написав кое-кому сообщение в Фейсбуке, он тут же удалился с третьего этажа, поспешив выйти во двор школы.

Через несколько минут Зои медленно дошла до кабинета английского, остановившись на мгновение, предвкушая приятное удивление. А затем тихо приоткрыла дверь.

Но сюрприз оказался совсем не из приятных. В тёмном кабинете, под единственным тусклым лунным светом стоял Джун. И, поскольку он был спиной к двери, не мог заметить подошедшую Зои.

Перед ним была девушка, но скорее всего из другого класса, так как Зои не видела её ранее.

– Ты и правда думаешь бросить её?

– Я был с ней только из-за известного брата.

– Разве ты не любишь её?

Зои вцепилась в дверь мёртвой хваткой так, что аж костяшки пальцев побелели. Сердце, казалось, поднялось к самому горлу, сжимая его и не давая спокойно вздохнуть. Те двое казалось, совершенно не замечают её. В полутьме не сразу можно увидеть силуэт, стоящий у приоткрытой двери.

– Я? Её? – ухмыльнулся парень.

«Нет!» – мысленно прошептала Зои, ощутив, как внутри что-то больно вспыхнуло. Сердце, словно остановилось.

– Зои! – улыбнулась девушка, заметив её и Джун тут же резко повернулся, застыв на месте от удивления. Он не ожидал её увидеть здесь. Неужели? Рен направил её сюда? Она всё слышала? Ведь то, что он сказал – было неправдой!

– Зои…– осторожно произнёс он, шагнув к ней.

Но Зои уже не хотела слышать его голос и не хотела сейчас видеть его. Сердце, словно сгорало от боли. Она захлопнула дверь и побежала прочь, к лестнице. Как ужасно. Это не может быть правдой. Зои не могла поверить в услышанное и не хотела верить, но слова Джуна всё эхом звучали в голове и это ежесекундно било острыми иголками прямо в грудь. Туда, где было беззащитное хрупкое сердце.