Судьба Вишнёвки

– Детка, – шепнул он. – А пониже?

Она послушно передвинула руки.

– Ох, умелица ты, а? – Он слегка застонал. – А сделаешь мне…

– Минет? – выдохнула она ему в ухо.

– Ну, киска, зачем так грубо? – отозвался он в том же тоне. – ``Рождественский подарок``, а?

– Новогодний тогда уж…

– Да всё равно! – Он уже рычал. – А то я тебя прямо на снег завалю…

Она присела на корточки, но тут Орлов, уже немного очнувшись, сообразил.

– Нет, да ну, а то, вдруг из деревенских кто увидит…

– Да… – произнесла она СЛИШКОМ невинным голоском.

Сдёрнув все его штаны вниз, до самых лыж, она толкнула его так, что он снова сел в сугроб, но уже с гораздо бОльшим эффектом.

– Да ты… – Он просто подавился ругательствами.

– Лицемерить не надо, – парировала она холодно, спокойно уезжая прочь.

«Убью, тварь!» Глеб едва удержался, чтобы не догнать её, телепортировшись наперерез. «Нет, не сдамся!» Он припустил за ней следом.

Досада и на неё и на себя опять сбили его дыхание. Сосредотачиваясь, Глеб видел только лыжню, и то скорее чувствовал её.

Он остановился, удивлённо прислушиваясь. Медленно поехал вперёд. И замер.

На ослепительно сверкающей полянке, залитая лучами полуденного солнца, Люси терялась в блеске света идущего и с небес, и отражённого от кристалликов снега.

Она пела «Santa Lucia». Пела на итальянском. Её мелодичный, сильный голос заполнял лес, гармонируя с сиянием, которое, казалось исходило от неё самой, словно от ангела, спустившегося на землю.

Глеб даже не помнил, как он приблизился. Их глаза встретились.

– Я не могу войти в храм, – прошептал Демон Смерти. – А в Рай меня не пускают…

– Ты сам не хочешь войти… – возразила она.

– Тётенька! – услышали они юный голос и, оглянувшись, увидели стайку местных подростков, тоже на лыжах. – Это вы щас пели?

– Да, – Люси кивнула.

– Во вишь! – девчушка развернулась к друзьям. – А ты говорил – ``Радио, радио!``

Они поехали дальше, а Люси направилась к скамеечке.

Люси сняла рюкзачок, достав термо-подстилку, постелила на лавку.

Даже по зимнему времени, скамейка оставалась популярным местом встреч – протоптанная дорожка вела назад, к деревне, площадка расчищена и утрамбована, кострище затушенный – явно вчерашний.