Судьба Вишнёвки

 – Ишь, на Рождество помирать вздумал! Вот ухватом бы тебя огреть – сразу вскочишь!

Глеб, покосившись на иконостас в изголовье, тем не менее несколько раз провёл рукой над телом Олега Петровича.

– Эх, батяня! – произнёс он, покачав головой. – Сделать бы вам аортокоронарное шунтирование! Лет десять проблем бы не было…

– Ой, нет! – сразу отозвался тот. – Никуда не поеду! Уж помирать, так дома.

– Да я… – Глеб замялся. – Разрушать – не восстанавливать. Я мог бы сам вам артерии прочистить… Не в этой комнате.

Он глянул на Франсин, за поддержкой.

– Надо снять нательный крест, – объяснила та. Старики переглянулись.

– Да в любой больнице вам скажут тоже самое! – выкрикнул Глеб уже раздражённо.

Олег Петрович сжал руку жены. – Прости, мать… Но, сколь уж мне отмеряно…

– Ничего, Глебка, – произнесла та, не глядя на сына. – Спасибо. Мы ужo так как-нибудь.

– Как хотите… – Он выбежал прочь. Валентина Макаровна обняла мужа, и Франсин тоже потихонечку выскользнула из спальни.

* * * * *

Фельдшер, совершенно трезвый, в сопровождении медсестры и Альки, вошли во двор.

Пошептавшись, они оставили Юрку, который направился к Орлову-младшему, а сами вошли в дом.

– Дядь Глеб… – осторожно окликнул молодой человек. – Вот правильно – то! Я то ж делаю… Ленюсь иногда, если признаться…

Он осёкся – с такой тоской и отчаянием взглянул на него Орлов-младший.

– Юрка, – простонал он хрипло, показывая в сторону.

Молодой человек увидел три или четыре бутылки водки, валяющихся в снегу неподалёку. Глеб дико выругался – он снова держал уже новую бутылку.

Он со стоном упал на колени. Юрка едва вырвал водку из его руки.

– Ну, дядь Глеб, – он рассмеялся. – Ну, вы даёте! Нам и водочного завода не надо ставить!

– Я ВОР! – выкрикнул тот злобно. – Это из вашего же сельпо вытягиваю! Ох, хоть бы мне руки отрубили…

– Да ладно, что не так-то? – Молодой человек накинул на Глеба куртку, висевшую на открытой дверце вездехода.

– Домой надо ехать, – Орлов вздохнул.

– К боссу вашему?

Глеб кивнул.

– А с отцом что не получилось?

– Не хочет Олег Петрович… – ухмыльнулся Глеб. – Сколько людей на коленях бы ползали, чтоб жизнь продлить, а этот – гордый какой!

– Орловы всегда были такие, – холодно заметил Юрка.

Глеб передёрнулся.