Наперегонки с убийцей

– С чего ты решила, что в салоне было несколько человек?

Крячко почувствовал, что он попал в нужную точку. Глаза Ларисы беспокойно забегали из стороны в сторону, однако ей понадобилось немного времени, чтобы вновь совладать с собой. Но и увиденного Стасу было более чем достаточно. Если его новая знакомая и не лгала ему, то уж совершенно точно многого недоговаривала. Почему? Недоверие? Страх? Какие-то иные скрытые мотивы?

– Теперь я вижу, что ты и в самом деле сыщик. – Она попыталась разрядить обстановку шуткой.

– А я вижу, что ты и в работе сыщиков неплохо разбираешься? – парировал Крячко.

– Есть немного.

– Ну и как? Я тебя подловил?

Полковник легко принимал предлагаемую игру. Ему хотелось достучаться до Ларисы любой ценой. Он старался попасть в ее интонацию, в ее дыхание. Такое нередко приходилось практиковать в работе. Но с Ларисой не прошел и этот фокус. Она нахмурилась и ткнула сигарету в пепельницу с такой силой, что та переломилась пополам.

– Нет, не поймал. Меня не на чем ловить, Стас. Я и так уже сказала все, что знаю. Информация скудная, я понимаю, но другой я, к сожалению, не располагаю. На меня покушались – это факт. Но кто – не имею ни малейшего представления. Кстати, это обстоятельство и пугает меня больше всего. А местоимение «они» я употребила чисто машинально. Неосознанно. Без всякой задней мысли. Или, как вы там сыщики выражаетесь, второго плана.

Крячко хотел что-то ответить, но не успел. Засвистел вскипевший на плите чайник, и полковник, опустив сигарету на краешек пепельницы, поднялся с табурета. Разлил кипяток в две пузатенькие чашки с изображением драконьей головы на боку. Засыпал растворимого кофе.

– Тебе с сахаром?

– Да, если можно, – откликнулась Лариса.

Пока он добавлял в кофе сахар, девушка разглядывала его. Станислав заметил ее внимание краем глаза. Что ж, пусть изучает. Возможно, это позволит ей в большей степени раскрыться.

Он придвинул к ней чашку кофе, а сам прошел к холодильнику. Продовольственные запасы нельзя было назвать богатыми, но полковник без стеснения разместил на столе порезанный ломтиками сыр и остатки докторской колбасы.