Лиса и Ежиха

Из нежного, привычного, тёплого мира безжалостные силы выталкивают тебя в неизвестность. Невозможно вдохнуть, ничего невозможно сделать…

– Я не хочу! – Упав ему на грудь, Джина истерически разрыдалась. – Я не хочу, чтобы он превратил меня, например, в крысу!

– Солнышко моё лесное! – У него просто сердце разрывалось. – Я не допущу этого…

– Как? Ты сам его раб!

– Я могу добыть оберёг для тебя.

Она перестала плакать и села ровно, вглядываясь в его лицо.

– Но, на тех же условиях.

Ты должна поклясться, что даже не попытаешься навредить хозяину.

Джина поднялась, в задумчивости прошлась по комнате и села в кресло, стоящее рядом с кроватью.

– Зачем ты блокируешься от меня? – спросил Роджер угрюмо.

– А ты не лезь в мою душу! – огрызнулась она.

– Я и не собирался. Блокировка, как запертая дверь – даже если не собираешься взламывать – видно же, что закрыто.

– А если я дам тебе такую клятву?

Он нахмурился.

«Она явно что-то задумала,» понимал он, вспоминая свои же слова: Обмануть, не соврав.

– Да и как ты можешь оказаться сильнее ЕГО?

Он продемонстрировал свою характерную улыбку, и её сердце пропустило такт.

– Я выбрал это тело, мой временный скафандр, для проживания в материальном мире Земли. Моя служба мистеру Чёрнсыну, его власть надо мной – плата за это. Тем не менее, я – посредник между Небом, Адом и Землёй. Мне нет больше доступа в Рай, но я доставляю туда души.

Никто не избежит своей окончательной встречи со мной. Наступит день, когда я верну Артура его Отцу. Ты понимаешь? Я могу сделать такой оберёг, но я не предам моего хозяина.

– Я сказала же тебе, что поклянусь!

– Ну, что ж… – протянул он. – Хочешь играть с огнём, не пеняй на ожоги! Настаиваешь, отлично!

Он лёг на спину, вытянувшись во всю длину на кровати, скрестив, переплетя свои ноги, и раскинув руки в стороны, словно распятый.

Он сжал кулаки и закрыл глаза.

– Представление начинается, – провозгласил он, впадая в транс. Джина села поудобнее в кресло и с любопытством наблюдала.

Пока ничего не происходило, и она снова невольно залюбовалась его обнажённым телом. Не столь огромный, как Джерри и не такой утончённо-изящный, как Артур, несмотря на возраст, он по-прежнему держал себя в великолепной форме.

«Ах, Роджер, Роджер,» думала она грустно.