Лиса и Ежиха

Без малейшей паузы, он крутанул пистолет, и, держа за ствол, нанёс такой удар, который наверняка раздробил бы череп брюнетке, если бы Чёрнсын не успел заблокировать его.

– Оу-оу-оу, Джерри! Не разбивай себе лоб молитвой, а моим слугам силищей своей! Вот уж точно, ума не надо! Тебе сказано было ЗАСТРЕЛИТЬ! Если я уточняю метод ликвидации – изволь выполнять ДОСЛОВНО! Но, в принципе, ты поступил совершенно естественно. Ты иди к синьору СатАни, – обратился он к брюнетке.

Артур медленно направился в сторону секретаря.

Та, трясясь всем телом, опустилась на колени.

– Калечить моих слуг. – Его голос звучал ОЧЕНЬ спокойно.

– Я знаю, вы обязаны простить, если провинность совершенна из-за любви! – выкрикнула секретарь с отчаянием в голосе.

– Да, – подтвердил Артур. – Создатель Вселенной и есть сама Любовь, и Ад и Небеса преклоняются перед этим чувством, и только люди зачастую не ценят его.

Он взмахнул рукой, описывая полукруг, и секретарь взвизгнула.

Её ноги стремительно укорачивались, а руки – утончались, и, буквально мгновение спустя, она сложилась, как карточный домик; и вместо женщины на полу билась птица… Голубка.

Потрясённая, Джина взглянула на Джерри. Он не выглядел удивлённым, просто грустным.

«Значит видит такое не в первый раз.

– Отнесёшь её в клетку №4 в комнате отдыха 78, – приказал Артур, выходя из секретарской.

Джерри осторожно поднял птицу, и молча последовал за Хозяином.

Передёргиваясь всем телом, Джина вернулась в кабинет и, упав в кресло, закрыла лицо дрожащими руками.

Так она сидела долго, затем, переведя дыхание, нажала кнопку прямой связи с СатАни.

– Приезжай сегодня ко мне, – она выдохнула в трубку, услышав его голос, и сразу прервала связь.

Она занялась бумагами, и скоро рутинная работа захватила её, помогая дотянуть до вечера.

* * * * *

СатАни знал, что означает эдакое приглашение Джины.

Не в первый раз уже случалось такое…

…Она ждала его, лёжа в ванной. В этот раз – совершенно кристальная вода, безо всяких добавок. Вся, очень просторная ванная комната, оформленная в золотистых тонах, казалась гигантской каплей мёда или сделанной из янтаря.