Дамир

Секретарша спросила, что ей принести и после ее ухода, Самад заговорил, – Поздравляю! Из Никого сразу в заместители руководителя крупного предприятия! – похлопав в ладоши, сказал он, окинув взглядом шикарный кабинет названного брата.

– Спасибо. И это только начало – парировал Дамир.

– Иногда начало становится началом конца, – ответил Самад, немного пригнувшись чуть вперед.

Ну, хватит! Дамир встал, обошел столик и схватив его за грудки, поднял с места. Глядя в глаза, процедил, – если тебе есть, что сказать говори открыто, а не намекай мне, угрожая, как шакал из-под угла.

Самад оттолкнул Дамира, раскрасневшись от гнева и подняв указательный палец, проговорил вполголоса, – никогда так больше не делай!

– Никогда больше не угрожай мне!

Когда он вышел, Дамир выругавшись,стукнул кулаком. Ситуация становилась все сложнее и сложнее. А ведь сегодня за семейным ужином, где присутствует и этот чертов сукин сын, он планировал сказать о своем отъезде.

Глава 8

– У меня есть одно предложение, – начал Дамир, когда ужин подходил к завершению. Все насытились и были довольными.

– Какое, сынок? – с улыбкой спросила мать, она сидела рядом.

Все в ожидании взглянули на Дамира, в том числе и Самад, он сидел напротив.

– Отец, если на работе нет такого завала в делах, может быть на неделю две, вы возьмёте отпуск вместе с братом? – обратился Дамир к отцу, сжав под столом руку матери.

– Хорошо, – сразу поддержал Омер, приподняв брови, как бы вопрошая – для чего?

– Поедим все вместе в Россию, погостить к нам домой. – С этими словами, он посмотрел в упор на Самада, который чуть не подавился, – ведь там проживает наша еще одна матушка, воспитавшая меня и родившая Самада, окажем ей должное уважение и порадуем своим визитом!– закончил Дамир.

Самад побледнел. Подобного, он не ожидал.

Дамир посмотрел на отца и перевел взгляд на мать, которая тут же дала согласие. – Я буду счастлива с ней познакомиться. Я хотела бы поблагодарить ее за то, что она воспитала тебя, дала все, что могла, все свои силы, – в ответ она тоже пальцами чуть сжала ладонь своего сына, которую держала под столом в своей руке. Все это было сказано, на фарси, но по бледному виду Самада, перевод который тут же последовал от Сахер, даже не требовался.