Дамир

Тем более, по нашим сведениям, ты на «отлично» окончил университет и достаточно прилежно учился. Ты умен и далеко не из трусливых, – последние слова, мужчина произнес с некоторым нажимом, заглядывая в глаза своего сына.

Дамир сразу посмотрел на него и увидел теплую улыбку, с которой он понимающе прикрыл глаза и кивнул, безгласно отвечая на его молчаливые вопросы.

Конечно, они все выясняли и узнавали о нем. Дамир не сомневался, что они были в курсе и обо всех его проделках до университета. С кем он дружил, что вытворял.

Неужели они не смотря на его в прямом смысле бандитское прошлое, не побоялись породниться?! Хотя потом, он завязал со своей криминальной жизнью и надел галстук, но это не меняет прошлого. И конечно, его умения и навыки должны были пригодиться по назначению, но все же, он же был опасной личностью, если рассуждать здраво! Дамир даже как-то стыдился себя самого.

У него запершило в горле и он, кулаком прикрыв рот, стал покашливать. От чего его отец рассмеялся.

– Да, я тоже был таким, – он снова положил свою руку ему на плечо, – ты мой сын, с головы до ног, весь мой!

Последующие дни Дамир с утра до вечера проводил на работе с отцом.

Ему предназначалось возглавить отдел договоров, чем раньше занимался непосредственно сам Омер. Потом с вечера до поздней ночи, в объятиях мамы. Он автоматически превращался в малыша. И только один раз ему удалось ускользнуть от них обоих и прогуляться по городу с Сахер.

Его терзал вопрос, куда подевался Самад? Но все так спокойно реагировали на его отсутствие, что он тоже решил повременить с выяснениями и подождать.

– Дамир, ты пока побудь тут, я сейчас отойду, мне надо поговорить тут кое с кем и вернусь хорошо?

– С кем? – в нем внезапно включился старший брат и телохранитель, от чего девушка звонко рассмеялась.

Дотронувшись до его руки лежащей на столе, она заверила, что с ней ничего не случится. Она просто выйдет за пределы кафе и вернется через 15 минут. Он тоже улыбнулся и кивнул головой, в знак согласия. В конце концов, время было 11 дня.

Взяв чашку с кофе, он стал медленно попивать и рассматривать посетителей. Люди разных национальностей, цвета кожи и конфессий проходили мимо, сидели за столиками, все были заняты чем-то своим. Их эмоциональное общение друг с другом проходило в основном на французском языке, который он пока еще не понимал. Некоторые достаточно громко говорили, смеялись и при этом жестикулировали. Жизнь демонстрировалась во всей своей красочности и радости.