Между

Я вижу и ярость, и боль в его глазах. Его буквально прорывает, все защиты летят в черту, и он показывает то, что творится у него на душе. Я совершенно теряюсь под этим напором и выкрикиваю что-то нечленораздельное. Я просто хочу, чтобы он отошел и дал мне воздуха! Прекратил!

– Чего не хватало?! Господи, Клим! Я сто раз говорила! Если бы ты умел слушать! Но ты умеешь только показывать силу!

Я бью его кулаками в грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Снова и снова! Ты как животное! Живешь тупыми инстинктами, привык брать то, что хочешь, и доказывать свою правоту кулаками! Даже сейчас ты вытащил меня, как куклу, и держишь против воли… Да хватит, Клим!

Я снова дергаюсь, мне нужно выбраться из-под его горячего мускулистого тела!

Каждая секунда как пытка, и что самое ужасное – в этой пытке есть сладкое послевкусие.

Я чувствую, как во мне просыпаются забытые ощущения, память сходит с ума от его внезапной близости и начинает доставать из прошлого яркие картинки. То, как он жарко целовал меня, как водил жадными губами по моему телу и наматывал волосы на кулак, как спускался ниже и трахал меня пальцами, как вылизывал меня и помогал дойти до пика, заставляя дрожать всем телом. Клим делал то, что никогда не сделает Димитрий…

– Нет! – вскрикиваю громче и кричу во многом на себя, на свои предательские мысли.

– Я не верю, что противен тебе.

Клим отодвигается всего на пару сантиметров. Он убирает ладони с моего тела, вбивая их над моими плечами. Я все равно под его прессом и вижу по его глазам, что он не собирается отступать.

– Чего ты хочешь от меня? – Я запрокидываю голову, встречаясь с ним взглядами. – Ты решил сломать мою жизнь?

– А она не сломана? – он усмехается. – Ты ложишься под богатых мужиков за деньги…

Я отвешиваю ему хлесткую пощечину. Злость дает мне жгучую силу, которой оказывается с избытком. Я цепляю кожу ногтями и оставляю красные бороздки на щеке Клима.

Это отрезвляет моментально. Я боялась, что Клим оставит следы на моем теле, но выходит ровно наоборот.

– Боже, – выдыхаю, замечая, как наливаются капельки крови на щеке Клима. – Что я наделала…

Я нервно провожу пальцами по его коже, словно верю, что можно стереть следы одним прикосновением. Но я действительно постаралась, ему должно быть больно, я никогда в жизни не делала ничего подобного. Даже не знала, что способна так царапаться.

– Не плачь, – бросает Клим с холодом.

– Что?

– У тебя слезы.