Ягоды «Желание»

 – Если она может жить вне меня – уберите её из меня!

– Мэри, капелька моя медовая… – заговорил Чёрнсын умоляюще. – Раз всё в порядке с вами обоими, потерпи ещё хоть парочку недель…

– Уберите её, или, Богом клянусь! Я себе сама живот вспорю!

Его лицо словно окаменело. Он сделал круговое движение, и его жена вскрикнула от боли. Её словно ножом ударили, она даже зажмурилась, а открыв глаза, увидела, что муж держит в руках ребёнка.

Девочка дёрнулась, квакнула и вдруг разразилась таким громогласным воплем, от которого у Мэри буквально уши заложило.

Артур засмеялся от счастья.

– Не притворяйся, что ты рад! – прикрикнула на него Мэри.

Он взглянул на неё, нахмурившись. – Я никогда не притворяюсь с тобой, – парировал он холодно. – Просто зачастую сдерживаюсь. Может хотя бы взглянешь на неё?

Мэри посмотрела.

Даже если у неё оставались какие-то призрачные надежды насчёт отцовства её ребёнка, то теперь все они были безжалостно смяты буквально наглядным фактом.

И Мэри закричала.

Девочка снова заплакала, и они так и голосили, перекрикивая друг-друга, пока Артур не унёс дочь, а медики занялись Мэри, бьющейся в истерическом припадке.

* * * * *

Мэри лежала одна в небольшой палате. Одурманенная транквилизаторами, она даже не замечала, если комната чем-либо украшена, да и ей было глубоко наплевать на это.

Сквозь полуприкрытые веки она заметила словно, как тень – кто-то подошёл и сел рядом.

Она взглянула на посетителя, державшего огромный букет роз.

– Я знаю вы их в прямом смысле на дух не переносите, – Глеб Орлов подмигнул, ставя цветы на прикроватную тумбочку. – Пусть вам Артур ландыши дарит. О-о. А что ж он, так деткой своего служки занят, что даже о жёнушке позабыл?

Мэри приподняла изголовье кровати, чтобы сидеть.

– Прости меня, – произнесла она искренне. – Да нет, я понимаю, что это невозможно. Надо же, ТАК меня ненавидеть! Но, поверь мне, я не в обиде на тебя. Мне правда больно…

– Больно? – он перебил уже без тени сарказма. – Да жги я тебя раскалённым железом, ногтями разорви на куски, и то ты не сможешь понять, что я чувствую, когда вспоминаю о Джине. Да, ты виновата не больше, чем лавина или цунами, когда она сметает всё на своём пути.