Трилогия «Вишнёвка». Сборник романов

 – Договор, который вы заключили, она восприняла по-иному, не как вы, но «зафиксирован» он был именно в этой форме. Если вы увидите её – Даниель умрёт.

Мэри рухнула на песок, упёрлась руками, едва не теряя сознание.

– Сука, какая же она сука… Тварь… Русалочка, милая! Ну что же мне делать?

– Мать сквозь огонь в буквальном смысле пройдёт к ребёнку своему, a я могу сделать так, что заблокирую ей эту возможность своей Энергетикой. Но она – верующая, и тут я бессильна. Однако, если вы поделитесь Светлой Энергией, я гарантирую, что она хоть разбейся, но сквозь кольцо не пройдёт.

Мэри вскочила. Сосредоточившись, протянула руку вперёд и на её ладони возник светящийся бело-голубой шар, размером примерно с теннисный мяч.

– Странно, – пробормотала Мэри. – Обычно ЭТО гораздо бoльше…

– Ничего, хватит! – Кикимора взяла его. Кивнув Мэри, она исчезла, а женщина, улыбаясь, села рядом с сыном.

– Никому не отдам! – прошептала она.

* * * * *

Со свёртком подмышкой, так называемый Артур Дариусович Урбанас спокойно шёл по улицам Вишнёвки.

Он прикуривал у мужиков, раскланивался с бабами, приветливо махал рукой девушкам, гладил детей по голове, угощая их киндер-сюрпризами.

Встречные парни кивали ему в ответ и, когда он наконец добрался до дома Носовых, Артур был в отличном настроении.

Младший Носов сидел на лавочке возле огромных железных ворот, поджидая гостя. Он поднялся навстречу Артуру и тот невольно улыбнулся от восхищения.

Он открыл калитку и пропустил Артура внутрь, а сам запер дверь на засов.

Артур отметил эту особенность.

На дворе в сторонке лежали два пса; огромные, под стать хозяевам. На одном из них видны были свежие рваные раны, и Артур понял, что это и был знаменитый Бармалей, который явно разделял нелюбовь своих владельцев к семейству Орловых.

В сенях Носов-младший снял сапоги, и Артур тоже скинул обувь. Не зря!

Когда они вошли в горницу, Чёрнсын аж присвистнул. У Орловых полы всегда были чистые, но здесь доски буквально сияли, словно их языком вылизали. И, хотя Артур одел свежие носки перед самым выходом из дома, сейчас он невольно подумал: «Тут надо на руках ходить, и то, предварительно вымыв!»

Его взгляд, обежавший горницу, остановился на образах в углу.