Судьба и Любовь

Я сейчас.

Он отошёл в сторонку, и телохранители, как тени, переместились тоже.

Джерри приблизился к Мэри. В первый раз он имел возможность поговорить с ней, но от возбуждения растерял, забыл все те слова. что приготовил для такого случая.

«А вдруг Хозяин рассердиться, что я осмелился заговорить с ней?» думал юноша, но соблазн просто терзал его сердце. «Да ладно, всего-лишь безобидный разговор!»

– Э-э-э, – начал он неуверенно. – Как поживаете?

– А? – Мэри не спускала глаз с Роберта, который говорил по своему мобильнику хоть и тихо, но очень эмоционально.

Изумлённая растерянность на её лице сбили юношу с мысли, он оглянулся по сторонам. В летнем свете заката всё казалось таким мирным и спокойным; жаркие дневные часы прошли, и свежий ветер обдувал вечерней прохладой. Аромат влажной земли, свежескошенной травы и последних летне-осенних цветов смешивался с запахом из ближайших ресторанов и кафе, и даже выхлопы машин не могли заглушить этот волшебный букет.

Джерри осмотрел кусты, проверяя не прячется ли кто там, или за деревьями.

Его взгляд встретился с глазами Рона, но юноша не понял, почему его шеф так выразительно уставился на него. Джерри подал условный знак «Всё в порядке» и снова повернулся к Мэри. Рон закусил ус; он тоже следил за безопасностью обстановки, но в данном случае поведение его подопечного волновали Рона больше всего.

Пытаясь восстановить разговор, Джерри воскликнул с энтузиазмом:

– Такой солнечный день!

– Уже вечер… Джерри, – Мэри ответила, едва удержав слово «тормоз», и с трудом вспомнив его имя. «Конечно, Роберт, небось, велел меня развлекать, пока он занят,» подумала она. «Не его вина. что этот громила тупой, как валенок. Я где-то читала, что когда принимают стероиды, это действует на мозги.

– А, я имел в виду был солнечный день…

– Был и сплыл! – оборвала его Мэри; его болтовня мешала ей концентрироваться на Роберте.

– А? – Джерри растерялся от её грубости, он не ожидал, что этот ангел может так огрызаться. Его голубые выразительные глаза впились в Мэри, доводя её до белого каления.

«Господи,» подумала она. «Неужели этот шкаф не видит, что я не хочу трепаться с ним.