Новое Поколение. Книга Первая, или Искушения и месть

Отец сел рядом, ``полицейские`` отсалютовали ему.

– Покушай, доча! – Рон поставил возле неё апельсиновый сок и булочки с яблочными кусочками в тесте.

Не особо заботясь о соблюдении соруright, он подвигал булочки, как в знаменитом Чаплиновском «танце Пирожков».

Только он использовал не вилки, а Энергетику.

Это будет работать, наверное, в любом веке – Розочка улыбнулась, беря угощение.

– Без добавления сахара! – Рон подмигнул. Его усы, не столь пышные, как были когда-то у куратора Джерри, и не столь негодяйски-тоненькие, как носил настоящий Фабро, делали его похожим на Эркюля Пуаро.

– Я не хочу быть такой толстой, как мама! – призналась Роза, жадно поедая булочку. Её отец только вздохнул.

– Зацикливаться на весе тоже не стоит, доченька!

– Я – уродина? – грустно спросила девочка. – Ты же не можешь соврать?

– Нет. – Он улыбался. – Ты – не уродина. Просто несколько лет тебе предстоит искать свой стиль, а тело, и лицо будут постоянно меняться! Потерпи немножко.

– Так долго… – простонала Розочка.

– Могу, но надо, чтобы организм был готов. Я люблю тебя, девочка моя! Я хочу, чтобы у тебя всё шло правильно.

– Энн поцеловала Его, – сообщила Роза.

– Джорджа? – Рон ахнул.

– Нет, там, у… Даниеля, правильно?

– Да, Даниеля… Его мама – моя приёмная дочка.

– Как я?

– Ох, глупышка! – Рон обнял её. – Это братцы тебе, конечно, тыкали? Вы для меня – все одинаково любимые! А за Дочерей Земли ещё и страшно! Сколько твоя мама намучилась, а уж Люси – мама Даниеля… Мне так хочется, чтобы хоть ты и сестричка твоя маленькая, поменьше страдали, раз уж совсем нельзя обойтись без этого.

– Мне кажется – мама притворяется чокнутой! – призналась девочка злобно. – Просто, чтобы её жалели!

– Нет, милая, не думай так! – заступился за жену Рон Фабро. – Ещё в глубокой древности существовало убеждение, что мир – всего лишь продукт нашего воображения. Маме так легче.

– А мне страшно, когда у тебя крылья… – призналась Роза.

– Ох, – Рон смутился. – Я же вроде при тебе…

– Позавчера, я проснулась ночью. Услышала, как выли шакалы. Я выглянула в окошко. А ты стоял во дворике. Махал крыльями.

– Ты поэтому не сказала мне, что уходишь с Энн?

Девочка кивнула.

– Прости, я, правда, больше не буду. Я хотела тебе пожаловаться на маму. Она не верит, что это именно Глеб ревнует ко мне, а не я к нему!

Она снова заплакала, и отец обнял её. Они посидели так некоторое время.