Дела людей. Часть вторая. Lucy González

– Разберёмся, – заверил Оперуполномоченный. – Устроили Сицилианские игры!

Люси заметила, как Фабро дёрнул бровями, слегка хмурясь.

– То, что он из Сицилии, не значит, что он мафиози! – Гонзалес озлобилась уже всерьёз. – Меня о муже тоже часто спрашивают, а он не агент КГБ?

Крубецкий не отвечал, продолжая разговаривать по телефону.

Люси не могла уловить все детали, но поняла – Следователь занялся ими всерьёз.

Разговаривая по своему мобильнику, Михаил Евгеньевич услышал, как заиграл чей-то другой, совсем рядом.

– Не двигаться! – приказал Оперуполномоченный.

Фабро приподнял руки вверх, а Крубецкий сам вынул у него из внутреннего кармана продолжавший наигрывать аппарат. Нажал кнопку.

Текст СМС оказался слишком мелким, он поднёс телефон поближе к глазам.

``Нехорошо читать чужие сообщения``

Крубецкий даже не успел осознать прочитанное, как жгучий спрей брызнул из мобильника прямо ему в лицо, и всё вокруг мгновенно затянулось туманом.

Он почувствовал, как его схватили, профессионально, одним движением закрутив руки назад. На запястьях захлопнулся холодный металл наручников.

«Это мои же!» Оперуполномоченный чуть не взвыл от досады. Он тряс головой, моргал изо всех сил. «Израильский спецназ, ***! Как я мог так расслабиться? Как будто итальянец не может быть евреем…»

До этого момента у него никогда даже не возникало антисемитских мыслей, но сейчас в его сознании крутились только ``не-политкорректные`` эпитеты.

Фабро накинул на Гонзалес свой пуленепробиваемый пиджак.

– Не подходите, я пристрелю его на ***! – выкрикнула женщина, быстро двигаясь к выходу, волоча за собой Крубецкого.

Тот, вроде как, не особо сопротивлялся, но такое поведение не могло обмануть ни её, ни так называемого ``Лорензо``.

С улицы доносились приближающиеся звуки сирены.

«Куда они так рвутся?» недоумевал Следователь. «Их же сейчас перехватят…»

Он услышал, как резко затормозив, остановилась машина.

И вдруг – уже знакомый ему хрипловатый голос произнёс что-то.

– Давай, золотко, быстро! – выкрикнул Глеб на латыни.

Он, не вылезая из-за руля, открыл жене переднюю дверцу.

Крубецкого толкнули, он машинально сел на тротуар.

Фабро уже заскочил внутрь, Люси – тоже, и автомобиль, по-прежнему с оглушающе орущей сиреной, рванулся вперёд.

– Зачем? – Гонзалес сама не слышала своего голоса. – Это же сигнализация. Давай выключу!

– Не! – выкрикнул Глеб, не спуская глаз с дороги.