Дела людей. Часть вторая. Lucy González

Призвав все свои силы, женщина подавила инстинктивное желание начать вырываться.

– В чём дело? – произнесла она не просто спокойно – холодно.

– Видите, она очнулась! – воскликнул Крубецкий. – Развяжите её сейчас же!

– Пусть врач скажет! – огрызнулась на него Лилит. – Ей явно не помешает отдохнуть в санатории.

– Развяжите сейчас же! – Оперуполномоченный показал санитарам удостоверение. – Не вынуждайте меня применять силу.

– Да, я в порядке! – Гонзалес уже снова могла контролировать себя. – Разве моя истерика- что-то неожиданное? У меня муж при смерти! Почему мне нельзя было плакать? Разве в России это запрещать в больнице? Я не знать.

Рядом стоящий врач быстро задал ей серию стандартных вопросов и, пожав плечами, вопросительно взглянул на Лилит ``Яковлевну``.

Та, досадливо покусывая губки, поднялась и, не оглядываясь, вышла.

Санитары отвязали Гонзалес, Крубецкий отогнал их и помог Люси сесть. Она слегка застонала, потирая голову.

– Вы в порядке?

Женщина медленно кивнула, обвела взглядом крохотную палату без окон.

«Удачно я это…» проплыло у неё с мыслях. «Прямо в Больнице. Даже ``Скорую`` вызывать не надо. Ну, теперь вся семейка Орловых в сборе.»

Она нервно хихикнула, встряхнулась, беря себя под контроль.

– Я не позволил им сделать вам больше, чем один укол, – признался следователь. – Пришлось пригрозить табельным оружием.

Тонкие губы Люси изогнулись в слабой улыбке.

– Я рад, что не ошибся в вас. Я надеялся на ваше самообладание.

Он помог ей спуститься с постели-каталки. – Вы можете идти?

Она кивнула.

– Я отвезу вас.

– Куда? – поинтересовалась женщина, окончательно приходя в себя.

– Да куда скажете. У нас разговор очень серьёзный…

– Что за санаторий? Я слышала…

– Кстати, и об этом надо поговорить. Идёмте!

Опираясь на руку Крубецкого, Люси вышла, почти не покачиваясь.

* * * * *

Люси на секунду замешкалась, прежде чем сесть в машину к Крубецкому.

Она достала свой мобильник и продиктовала:

– Я еду с Михаилом Евгеньевичем. – Взглянула на Следователя.

– Вообще-то -правильно, – отозвался тот спокойно, открывая ей дверцу. – Мало ли я какой. Может маньяк.

Гонзалес молча села на переднее сидение. Она заметила – Крубецкий не пристегнулся, но ничего не сказала и тоже не дотронулась до своего ремня.

Они некоторое время ехали молча.

– Маньяк… – Оперуполномоченный хмыкнул.