Gina, или Возлюбленная Ангела Смерти

СатАни щёлкнул пальцами, и на белоснежной скатерти с яркой народной вышивкой, появилось блюдо с двумя тушками жареных белок, салат из редиски, вместе с листьями, заправленный сметаной из козьего молока.

Графинчик, наполненный золотистой жидкостью, распространял чарующий запах можжевельника, и деревянная кружка, завершали сервировку.

Джина взглянула на него без улыбки.

– Как ТАМ. Дома. Теперь я даже не очень сержусь, что ты влез мне в душу.

– Должен же был я загладить свою вину.

Его секретарь как раз ввезла сервировочный столик на колесиках с обедом для него, но Роджер не присоединился к Джине, а просто отъехал в своём кресле от рабочего стола ближе к окну.

Секретарь вышла, а он отрезал себе порцию от запечённой головы поросёнка и положил себе салат.

– Странно, что ты не любишь красное вино, – заметил он, наливая себе в бокал ярко-рубиновую жидкость.

Джина только плечами пожала. – А я думала – ты кровь пьёшь.

Он рассмеялся. – Не всё же время.

Они молча обедали, поглядывая друг на друга.

Джина обглодала всё до косточек.

– Прощай моя диета, – ухмыльнулась она, закончив.

Она держала кружку обеими руками и втягивала по глоточку терпкую жидкость. Дерево усиливало запах можжевельника до головокружительного аромата; Джине казалось она покоится на волшебном облаке.

Встряхнув головой, она прогнала это странное ощущение и взглянула на СатАни.

Тот тоже закончил свой обед, и сидел в задумчивости, держа в руке недопитый бокал.

Он расслабил узел галстука, слегка приспустив его, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, и этот треугольник его смуглой кожи, так контрастирующий с небесно-голубым цветом рубашки, приковал взгляд Джины.

Она налила вино в свою кружку.

– Ты что, никуда после этого не едешь? – поинтересовался СатАни, следя за её действиями.

– Эдакое сочетание напитков тебя напрочь вырубит.

– Тебе-то что?

– Ну, я вроде как в ответственности за тебя.

– Я ничья! – возразила она злобно. – Твой Хозяин мне не хозяин, а уж ты – тем более!

Он выплеснула содержимое кружки прямо ему в лицо.

Тот вскочил, изумлённо оглядывая свой испорченный костюм.

– Ты что хулиганишь-то? "Перепёлка"?

– А что б ты знал, как мне хамить! – прошипела она.

– Ты знаешь, что я не ударю тебя, вот и пользуешься. – СатАни пожал плечами, уходя в другую комнату.

Джина последовала за ним.