Письма Ктулху

– А вы пойдите работать ко мне, – предложил Аристарх Иммануилович. – Будете за мной компромат подбирать и хранить. Весу в вас значительно прибавится.

– С удовольствием, – пожал ему руку дядя Гамлет.

– Ну, я пошел, – засобирался ангел. – Из пункта А в пункт Б и так далее.

– Нам тоже пора, – сказали Аристарх Иммануилович, дядя Гамлет и сутенер Ашот.

– Я буду вас ждать, – пообещала Валентина, – а то придете, и никого. Обидно. Давайте вина выпьем?

И все выпили.

Император Сунь-Хуй-В-Чай и счастье (серия Принцесса и Дракон)

– Нет, ну ты посмотри! – расхохоталась Принцесса, разворачивая экран компьютера в сторону нежащегося на куче золота Дракона, – Пятьсот комментов, и все пытаются троллить! Смешная штука этот интернет.

– Что излагают? – лениво потянулся Дракон.

– Ябфдул. Ты тупая пизда. Стыдно, ваше высочество, кинуть пост и забыть предназначенье. Дракон – пуся, а, ты сука, убейся. Люблю, женюсь, куплю коровник. Не нужна ли вашей пещерке генуборка? Сука.

Принцесса перевела дух, скрутила джойнт, затянулась и спросила.

– Продолжать? Смотри какой успех! Одну фотку всего лишь выложила! И на той нас не видать, так, гора, леса, полнолуние.

– Это не успех, – осклабился Дракон, – это император Сунь-Хуй-Вчай.

– Рассказывай, – потребовала Принцесса, – давненько ты меня историей не баловал.

– Слушаюсь, ваше высочество, – шутливо салютнул Дракон и начал рассказ.

– Давным давно жил на свете великий император Сунь-Хуй-Вчай, правил он с размахом, мудростью, игрою в го и гейшами. Но не хватало в его жизни счастья и лютого дракона на забаву гарему. Он разместил в газете объявление о вакантной должности, а мне тогда нужны были деньги, в общем, прибыл я ко двору, показал рекомендации и был принят.

Дракон мечтательно закатил глаза и поцокал длинным раздвоенным языком о пещерный пол.

– Не отвлекайся, – стукнула его по голове веером Принцесса. – Про счастье давай.

– Ах, да, – встрепенулся Дракон, – счастье. Не было у Сунь-Хуй-Вчая счастья, невзирая на гарем. Каждый вечер вызывал он к себе раба, их во дворце много водилось, и затевал с ним беседу. «Мы с тобой, – вздыхал император, – одинаковые.