Поросенок с лисьим хвостом

А потом решил, какого xуя? Тогда то он и воспринял меня всерьез. Никому не нравится, когда за ним наблюдают. Изучают с холодным интересом. Нельзя быть свободным от общества? Не смешите. Можно все. И это очень просто. Настолько просто, что пиздeц как сложно. Практически неподъемная задача. Верить в себя. Беззаветно. Но как показывает практика, беззаветно индивид верит во что угодно, только не в себя.

***

Их бог любит кровь. Кайфует от страданий. Я боец, гордо корчится кусок мяса на прилавке. Бог пробует его на зуб и тянет капризно: жестковаааато.

Знай свое место. Принимай безропотно. Не смей помыслить о другом. Не месте. Восприятии. С восприятием самая жопа. Сотни мух вокруг убеждают, будто говно вкусно. Соблазняют. Угрожают. Берут на слабо. Говорят, ты просто не был достаточно голоден, но мы это исправим.

***

Их бог приходит каждый день. Служи, говорит. Прими меня. Или ты не боишься того, что мы можем сделать с тобой? Ты никто. Смирись. Наxуй иди, отвечаю я ему. Он садится, закидывает ногу на ногу.

Ты можешь стать кем-то, предлагает он. Но лишь под моим взглядом. Впусти меня. Внутри меня вселенная, отвечаю. Вселенная бесконечна, ластится он. В ней есть место всем. Я показываю ему дверь. Открой, просит он. Ахахах…

***

Их бог утверждает, будто я не знаю, чего хочу. Что ж… Зато я знаю, чего не хочу. И кстати прямо сейчас я хочу чипсы.

***

Их бог приходит ко мне, улыбаясь. С его клыков капает свежая кровь. Он говорит, есть лишь два варианта. Садист и терпила.

И хватит болтаться между, выбирай. Жизнь такова, не тебе ее менять. Я выбираю прощать. Себя. За то, что во мне садист и терпила. И много кто между. И прощая себя, я владею собой. Потому что все они я. Включая их бога с окровавленными клыками.

***

Их бог приходит каждое утро. В рассветной ленивой дымке, когда еще не проснулся, но уже не спишь. От него разит старой смертью. Как ты смеешь определять себя? Он визжит, ему страшно. Его страх осязаемый, его можно потрогать, скатать в шарик и запустить ему в лоб, девять грамм страха всего, а какая мощь.

***

Их бог приходит ко мне. Я беру его за руку, и мы танцуем на конце времен, приветствуя новое начало.

ПЕТР СЕРГЕЕВИЧ, СМЕРТЬ И КОТИКИ

– Ну и где твой колдун?

– В доме, где еще. Он же колдун. Они по ночам только выходят. Двое мальчишек лет десяти-одиннадцати вглядывались в темное окно старого дома, силясь рассмотреть, что там внутри, и громким шепотом переругивались.