Поросенок с лисьим хвостом

– Я на грани, – срывающимся шепотом жаловался в телефонную трубку Василий Петрович, – чувствую, сорвусь…

– Дыши, – отвечала трубка, – глубоко и ровно.

– Не помогает!

– Когда ты видел ее последний раз?

– Три дня восемь часов тридцать четыре минуты, – без промедления отрапортовал Василий Петрович.

– Кремень, – похвалила трубка, затем добавила стыдливо. – Я и дня не выдерживаю. Сегодня вообще взял в руки…

– В руки?! – сердце Василия Петровича забилось в груди, будто рыба в сетях.

– Гладил, – голос в трубке нежно затрепетал, – на колени положил и гладил, представляешь?

– Да, – хрипло выдохнул Василий Петрович.

– Каждый выступ, – продолжала трубка, – каждый изгиб, все отверстия…

Василий Петрович сладострастно всхрюкнул.

– Она была так нежна и податлива, так ждала, так томилась, – шептал голос, – что я…

– Погоди, я сейчас! –Василий Петрович метнулся на антресоли, где под толщей запасов гречки, муки, риса и прочих круп с макаронами, была погребена она.

– Алло! – позвал в трубку Василий Петрович, лелея палец на выключателе.

В ответ послышалась какая-то возня, а потом голос на том конце провода спросил:

– Готов?

– Даааааа, – беззвучно закричал Василий Петрович, вдавливая пальцем выключатель.

Ему вторил голос в трубке и электрическая дрель-шуруповерт.

– Конечно, не хватает вот этих вот вибраций, – говорил позже Василий Петрович, – энергетики этой! Когда сверло входит в стену, и вы словно единое целое, один организм! И звук, без звука…

– Но хоть так… – смиренно вздыхал голос в трубке.

– Это да… – соглашался Василий Петрович.

Шел …дцатый день карантина…

2.

Ночь опустилась на захваченный карантином город. Из-под бордюра у жилого дома номер четыре выполз змееподобный гражданин с томным порочным лицом. Он оглядел пустую улицу, удовлетворенно кивнул и прошел сквозь стену дома прямо в квартиру коуча Николая. Николай, уставившись в экран, уныло чесал всклокоченную голову.

– Что, Коленька, не позитивненько? – спросил гражданин, примостив бесплотное свое тело на подлокотник кресла коуча.

– Ну вот, – расстроился Николай, – галлюцинации от изоляции…

– Куяции, – передразнил гражданин.– Все, Коля, трындец. Никакого больше позитива не будет. Сплошная зона дискомфорта.

– Но карантин закончится, – не очень уверенно возразил Николай.

– И что ты будешь им впаривать? – прищурился змееподобный.