Сети разума

Раньше парень ничего не говорил о своём отце. Она боялась нечаянно спугнуть его откровения.

Котов пожал плечами.

– Лет пять, наверно… Я вообще очень плохо помню то время… Помню только, что мама всё время плакала… А потом она стала какой-то другой… как будто не собой… Ладно, не будем об этом. – Минутка откровения закончилась быстрее, чем ожидала девушка. – А то ещё на работу опоздаю…

– Как скажешь, – обиженная Рита демонстративно облизала ложку. – А ты зря не ешь пирог – по-моему, отлично получилось.

– Даже не сомневаюсь, – Котов отложил альбом в сторону и поцеловал девушку: – Можешь завернуть мне с собой?

Полчаса спустя, когда Юрий сел за руль своей машины и выехал с парковки, он всё ещё думал о собственном детстве. Память – странная штука: бывает, годами не вспоминаешь о том, что когда-то казалось самым важным на свете…

Маленькая фигурка – не больше восьми сантиметров в высоту – кажется, индус (Юрий потом видел похожего в какой-то книжке – одежда, в которой был изображён человек, была такой же, какую носили индийские крестьяне в семнадцатом веке)…

Это было единственное воспоминание парня об отце, оставившем семью много лет назад.

Он очень смутно помнил тот период своей жизни – и сейчас понемногу в его памяти оживало то, что давным-давно было безнадёжно забыто. То, как улыбался его отец… как дурачился с сыном, в шутку сражаясь, как иногда приносил после работы пирожные – такие, двухслойные, покрытые шоколадной глазурью и двумя белыми точками шершавой подсохшей помадки… и как однажды вдруг не вернулся домой – и маленький Юра больше никогда его не видел… как грустила и плакала мама… и как мальчик обещал себе, что никогда не забудет папу, что вырастет и обязательно его найдёт… как изо всех сил он старался запомнить всё, что связано с отцом – и как жалел, что не умеет рисовать портреты… поэтому рисовал фигурку, принадлежавшую отцу – мужчина несколько раз давал сыну поиграть с ней, и мальчик, видимо, детально запомнил необычную игрушку… И вот когда отец пропал, маленький Юра рисовал и рисовал ту самую фигурку в надежде на то, что однажды это поможет ему найти отца.

Теперь, много лет спустя, Котов работал экспертом по резьбе и скульптуре в частной галерее при антикварном салоне Аркадия Шереметева на Тверской.