Мрачные сказочки Гренлока

Так я называю их исключительно из политкорректности, взращённой во мне папенькой, род деятельности которого имел прямое отношение к законотворчеству. Это была еще одна причина, по которой никто не должен был узнать о моих проблемах и способах их решения. Отца, конечно же, не погладят по голове свежей газетой с моим фото и сокрушительным заголовком. Скорее всего этой газетой ему ткнут в нос и спустят со служебной лестницы на несколько ступенек. Странное дело, но представляя себе эту сцену, я почему-то больше опасалась мести Кристиана, который только-только подмазался к папенькиным влиятельным дружкам, чем его собственного гнева.

Мы прошествовали в направлении вывески и сопровождавшего этот путь крепкого запаха пряных настоек. Нума Мемория была весьма точна – рядом с баром у последнего прилавка все еще суетилась торговка. Она точила лясы с аборигеном местного бара, имевшем кольцо в ухе и несколько истатуированные руки, что ярко свидетельствовало об интересном образе жизни. Сама Бюрануш, а я надеялась, что это была именно она, имела вид грузной и в чем-то опасной женщины, чернобровой и черноволосой, с серьгами-кольцами в ушах и руками, на которые, будто шашлык, были нанизаны десятки дорогих браслетов.

Сэйни дернула меня за рукав.

– Это она?

Я пожала плечом.

– Думаю, да. Хотя про усы нума Мемория не рассказывала.

В это время Бюрануш закончила свой разговор, смеясь и маша рукой на собеседника. Увидеть нас ей мешали хвосты трав, торчавшие прямо за помидорами. Бесшумными шажками наши тени проскользнули пред ее очи. Бюрануш опустила взгляд, пытаясь разглядеть нас в полумраке и очень сильно нахмурилась. Я бы даже сказала, что она еще не решила какое чувство приложить к своему лицу, поэтому власть захватило одно только недоумение. Оно-то и столкнуло ее широкие брови на переносице в неравном бою с эталонами современной моды.

– Добрый вечер, миссис-с-с, – вежливо прошелестела Сэйни. – Вы ведь Бюрануш?

Глаза торговки прищурились. На нее так не кстати не действовали ухищрения Сэйни, которыми она пользовалась для обольщения противоположного пола.

– Мы от нумы Мемории! – вступила в разговор я.

Лицо Бюрануш разгладилось и подобрело, хотя я не была уверена в том, что она до конца нам поверила.