Очень большие деньги

Перед ним стояла стройная и подтянутая женщина лет тридцати, не красавица, но обладающая несомненной привлекательностью. Немалая заслуга в этом принадлежала, конечно, стилистам и модельерам, инструкторам по фитнесу и визажистам, но результат их работы заслуживал уважения. Гладкая матовая кожа, платиновые, коротко стриженные волосы, со вкусом подобранный грим, темный брючный костюм, отлично подчеркивающий пластичность фигуры, – все в этой женщине притягивало взгляд. При этом она являлась полной противоположностью красавице, изображенной на портрете, и сердце Глумова даже не дрогнуло.

Точнее, оно дрогнуло, но совсем по другой причине. Он никак не мог сообразить, что это – грехи молодости или эта лощеная жизнерадостная стерва «оттуда»?

На всякий случай он любезно, но холодно сказал:

– Вы ко мне обращаетесь, мадам? Боюсь, что вы обознались. Я не Глумов. Очень сожалею.

За спиной женщины стоял какой-то блеклый молодой человек с дежурной улыбочкой на устах, по виду типичный клерк: безупречная внешность, зализанные волосы, в руках то ли кейс, то ли ноутбук.

На человека «оттуда» он никак не тянул, поэтому Глумов расслабился, решив, однако, ни в чем не сознаваться.

Женщина, склонив голову набок, беззастенчиво рассматривала Глумова.

– Да нет, точно Глумов! – сказала она, пропуская его слова мимо ушей. – Ничего себе! Столько лет прошло! А ты стал настоящим красавцем! Возмужал, в прекрасной форме… И ты меня совсем не помнишь?! Совсем-совсем?

Глумов всмотрелся пристальнее, но в душе ничего не шевельнулось.

Какой смысл ворошить прошлое, которого не помнишь?

– Извините, – сказал он. – Не помню. Я ведь не Глумов.

Лицо женщины странным образом дернулось – было непонятно, рассмеется она сейчас или вспылит. Глумов посмотрел на автомобиль, из которого эта красотка только что вышла. «БМВ» темно-вишневого цвета, совсем новый, – значит, дела идут неплохо – и номера московские. Следовательно, она точно не «оттуда», хотя это еще не гарантия безопасности.

– Да ладно! – со смехом сказала женщина.

 – Мне-то уж ты можешь не врать.

Она вдруг обернулась к молодому человеку и голосом верховной жрицы распорядилась:

– Ступай наверх и скажи, что я через пять минут буду! И больше ни слова! Я имею право на пять минут личной жизни!

Молодой человек мышкой проскользнул мимо Глумова и исчез за зеркальной дверью. Женщина приблизилась к Глумову почти вплотную. От нее пахло дорогими духами. Морщинки в уголках накрашенных губ были почти незаметны.