Объятия бездны (сборник)

 – И давайте приступим к делу, чтобы уж очень долго здесь не задерживаться. – Он начал рассказывать о том, что узнал, но подробности, которые он выяснил, ничего существенного к тому, что уже знал Гуров, не добавили. – Господи! Я даже представить себе не могу, в каком аду все эти годы, каждый день жили Поповы! – в заключение проговорил Крячко. – Как же этот ублюдок их ненавидел! Он родителей, небось, еще и в том обвинял, что они его из-за границы в Россию привезли – может, он подумал, что там ему лучше было бы.

– Мог бы и уехать – он же по месту рождения иностранец, – пожал плечами Орлов.

 – Значит, сам не хотел!

– А, может, он здесь специально оставался, чтобы им жизнь отравлять? – предположил Стас.

– Да что мы теперь это обсуждаем? Правды все равно уже никогда не узнаем, – сказал Гуров. – Только для них, как и для любых родителей, это, с одной стороны, горе, что он погиб, но, с другой, в данном конкретном случае – освобождение.

– При Попове это не скажи! – вскинулся Крячко. – Ты ему и так наговорил много лишнего!

– Хватит уже мне соль на раны сыпать! – огрызнулся Лев.

 – Кстати, Петр, как ты думаешь, уж не он ли столь пристальный интерес к нам инициировал?

– А черт его знает? – ответил Орлов. – Он, конечно, человек уважаемый, но все же уже в отставке, так что вряд ли. Хотя…

– Бывших чекистов, как ты сам сказал, не бывает, – продолжил Гуров. – И давайте по делу!

– А что тут обсуждать? – пожал плечами Петр. – Все ты, Лева, правильно понял – в клубе надо концы искать! Знать бы еще как!

– По ходу дела сориентируемся.

Я для начала записи с камер посмотрю и с охранниками поговорю – они же первыми людей встречают, могли что-то необычное заметить, а Стас тем временем будет с работниками разговаривать и начнет он с тех, кто на работу после 25 мая устроился.

– Да поговорить-то несложно, – отмахнулся Крячко. – Только вот как этот гад сумел парней заставить с балкона сигануть?

– А я знаю? – удивился Лев. – Когда вычислим его, тогда и спросим.

– Лева, ты думаешь, за этой историей стоит Илья Григорьев, который за сестру мстит? – спросил Петр.

– А больше некому, если их самоубийство вообще как-то с этой историей связано! – уверенно заявил Гуров, но тут же поправился: – Или мы пока не знаем, кто еще заинтересован в том, чтобы наказать парней, потому что тут могло быть и что-то другое.

– Да что другое-то? – воскликнул Стас, но Лев в ответ лишь пожал плечами.

– Твою мать! – не сдержался Орлов. – По рукам и ногам связали.