Обойма ненависти

 – Так… температура тела и температура окружающей среды… вот, смерть наступила примерно в девять часов утра. Дальше. Форма и величина каждого из трех входных пулевых отверстий… распределение вокруг пулевых отверстий остатков продуктов сгорания пороха… свидетельствует о том, что выстрелы были произведены с расстояния трех-пяти метров.

– А сами пули? – нетерпеливо спросил Крячко.

– 9 миллиметров, «макаровские». Правда, ствол не стандартный. Эксперты говорят, что повреждения оболочек пуль при прохождении через канал ствола во время выстрела соответствуют переделке травматического оружия под «макаровский» патрон.

– Жаль, – вздохнул Крячко. – Это уже из разряда иголок в стогах сена. Этих «травматиков», будь неладны наши законодатели, по стране сотни тысяч бродят. Тут глухо как в танке. Да, это не киллер.

– А если очень хитрый киллер? – прищурился Сузиков.

– Такие стволы бросать не жалко. Им цена тьфу. А киллеры пользуются надежным, дорогим. И то бросают. Ты что же, думаешь, что киллер после убийства потащил эту пукалку с собой, чтобы спалиться на первом же посту ГИБДД? Нет, капитан, есть вещи, по которым можно безошибочно определить, кто стоял за преступлением.

Ища поддержки своим словам, Крячко повернулся к Льву Ивановичу. Но Гуров молчал, откинувшись головой на спинку дивана и глядя в потолок.

– Согласен с вами, – со вздохом сказал Сузиков. – Такие самоделки использует шантрапа для дешевых грабежей. Какая уж из них прицельная стрельба, и надежность тоже… – Тут капитан снова загорелся глазами.

– Ты ствол нашел? – многозначительно поинтересовался Крячко. – Нет. Автоматически возвращаемся к исходному. Как говорили древние мудрецы – не усложняй без меры.

– В том смысле, что подобное надо объяснять подобным?

– Гляди, Лева, – Крячко снова повернулся к Гурову, – какой опер нынче начитанный пошел.

Гуров все так же молча таращился в потолок.

– Или залетные «гастролеры», – уверенно сказал Крячко, – или местные. Но те, кто связан со строителями. В поселке ведь есть еще коттеджи, где работы не закончены?

– Глупо! – вдруг недовольно сказал Гуров и рывком встал с дивана. – Все очень глупо и неправильно. И дурацкий пистолет, и три выстрела. А в придачу еще и глушитель! И время выбрано по-дурацки, и пистолет увезен с собой…

Сыщики с удивлением смотрели на Льва, который возбужденно вышагивал по кабинету.